— Господи, как меня это заебало! — скривилась она. — Вы что, думаете, будто мы грёбаные роботы? Программирование говна?
Слёзы текли по её лицу, размывая макияж.
— В какой-то степени... Ты в ловушке. В нейрохимической ловушке.
— Это всё равно что в грёбаном мотеле с тараканами сидеть, — сказала она жалобно, потянувшись за платочком.
Он кивнул, подумав о ребёнке в её чреве. Ловушка внутри ловушки. Перевёл дыхание.
— Но если ты скинешь с себя это говно, если сумеешь выработать для себя новую систему поощрений, то обретёшь свободу. Мозг не сразу вернётся к норме, но это произойдёт. Главное, продержаться снаружи ловушки. Может, тебе стоило бы лечь в какой-нибудь дом призрения. Я тебе подыщу местечко в списках округа. Скажем, на шесть месяцев...
Алевтия только покачала головой и сказала, подумав:
— Можно мне сигарету?
Прежде чем он успел ответить, прозвенел телефон.
Алевтия удивлённо глядела, как Гарнер метнулся к трубке.
— Да!
— Мистер Гарнер? Это Терри. Ну, её машина здесь... но, клянусь, Констанс в молле нет. И все магазинчики закрыты...
Эфрам сидел за столом и делал очередную запись в дневнике. Старомодный круглый стол был единственным предметом мебели в комнате, не считая кресла La-Z-Boy[5] рядом с CD-проигрывателем. Он слушал Франца Шуберта.
Эфрам решил заняться дневником, чтобы как-то успокоиться после неприятной возни с трупом Меган.
...обнаружил, что кончики пальцев довольно легко отсечь кусачками. Я побросал ошмётки с пирса — пускай крабы их сожрут. Ха-ха. От проволочных кусачек избавился тем же методом.
С телом у меня начались проблемы. Нельзя доверять труп морю... Я планировал подложить его под поезд, но потребовалось бы тщательно всё просчитать, чтоб меня не засекли железнодорожные обходчики. Благодарение Духу, всё прошло удачно. Поезд протащил труп на нужное расстояние, лицом вниз, изуродовав его и многие другие приметы, а заодно и предоставив убедительное объяснение смерти, если патологоанатом вдруг не вздумает покопаться глубже.
Когда верёвка оборвалась, труп сорвался. Верёвки я забрал: подумают, что какая-то наркоманка бродила по рельсам и попала под поезд. Конечно, я позаботился выжечь волосы на теле. Было бы неплохо вообще его сжечь, но мне потребуется сперва отыскать богатенькую жертву, а потом, перекачав её средства на свой счёт, заняться поисками достаточно большой печки... Избавившись от Двадцать Шестой, я выследил Двадцать Седьмую, хе-хе, по запаху, рядом с этими жуткими аркадами в торговом центре на южном берегу Залива...
Гарнер даже обмяк от облегчения, когда появилась Констанс. Он заметил, как она бредёт по тротуару. Но, пока девушка не ввалилась на кухню, ему не бросились в глаза её странная пьяная походка. Во всяком случае, он её сперва не осознал. Затем несоответствия начали накапливаться.
— Где твоё ожерелье?
Она никогда не расставалась с аляповатеньким ожерельицем, с которого свисали буквы, составлявшие её имя.
— М-м?
Она поглядела на него, словно сквозь туман.
— М-м... да не знаю.
Равнодушно. Обычно она бы носилась, как угорелая кошка, разыскивая его.
Она выглядела уставшей. От неё не пахло крэком или алкоголем, но... все остальные признаки налицо. Едва на ногах стоит, в глаза не глядит, держится особняком, равнодушна к тому, что для неё должно быть важно.
Как могло это произойти так быстро? Не за один вечер же!
— Что с тобой, милая? — ласково спросил он. — Лака нанюхалась, что ли?
— Ты о чём?
Голос у неё был сонный, монотонный. Обычно она бы ответила:
— Констанс, где машина? Я её не вижу там, снаружи.
— Машина? — Она моргнула, потом ещё раз. — О Господи, я её оставила на стоянке. Прости. — Она равнодушно улыбнулась. — Везёт там, где не ждёшь, разве не так ты любишь говорить, пап?
— А... да.
— Ты прав. Я и не мечтала познакомиться с таким парнем...
Она замолчала. Вернее сказать, заткнулась.
— С каким парнем, Констанс? Он тебе... наркоты дал?
— Нет.
Ответ мягкий, но непреклонный. Возможно, слишком уверенный.
— Ты влюбилась?
Любовь — тоже наркотик, своего рода. Влюблённость высвобождает гормоны, эндорфины, и ты будто на иглу садишься. Он понимал, что хватается за соломинку, но не мог иначе.
— Типа того.
— Типа того? В кого? В первого встречного в молле?
— Ага. Его зовут... Майкл. И он сегодня уезжает. Я так хочу провести с ним остаток лета. И... — Она внезапно выпрямилась, собралась и пронзила его взглядом, словно бы говоря:
Объяснение это Констанс выдала с нехарактерной для себя прямотой. Может, напилась?
— Так всё неожиданно... А могу ли я встретиться с этим молодым человеком прежде, чем отпускать тебя к его семье? Я хочу сказать, ты же с ним только сегодня встретилась, милая.
— Со... временем. Со временем я вас познакомлю.
— Ну... я бы не хотел, чтоб ты ездила со всякими странными людьми...
Она долгое мгновение смотрела на него пустым взглядом, потом закусила губу и сказала:
— Я лучше вернусь машину забрать, ладно?
