Мокруха полностью

— Лонни, ты и так достаточно нам помог, — сказал Прентис принуждённо. Он надеялся, что мальчик не прислушается к его совету, но продолжил: — Можем разделиться. Если хочешь, возвращайся в город.

Лонни перевёл взгляд на Прентиса. Тому почудилось, что на него наставили полицейский фонарь.

— Митч...

Он не сумел больше ни слова выдавить, иначе бы наверняка разрыдался или заорал что есть мочи от гнева.

Прентис кивнул.

— Понял. Тогда давай лезь сюда. Время почти настало.

Стояла ночь среди бела дня. Гарнер чувствовал, как у него на затылке волоски поднимаются дыбом от этого тумана. Во мгле было почти так же темно, как в густом дыму, но это был не дым. Туманом можно было дышать, хотя и без удовольствия: от него на нёбе оставался неприятный привкус. Гарнер держал пистолет, который за несколько часов перед тем был нацелен в затылок ему самому. Джефф Тейтельбаум оставил себе «Узи» — не совсем настоящий «Узи». Полуавтомат, ганзеры такие любят заказывать по почте на легальных основаниях. При каждом спуске курка барабан проворачивался, но пуль не выплёвывал.

Внешние ворота оказались без охраны, и Джеффа это, кажется, озадачило. Сломав замок, они пробрались к чёрным кованым внутренним воротам и перелезли на ту сторону. Теперь же, пробираясь в густых зарослях по соседству с каменной оградой, в облаке густого тумана, они вообще не видели, в какой стороне главный дом. Видимость в тени деревьев и кустов сократилась ярдов до тридцати, причём казалось, что чем ближе к дому, тем гуще и темнее мгла.

— А что, если этот грёбаный туман из какого-то захоронения токсичных отходов? — высказал предположение Джефф, когда они выбрели на дорожку, вымощенную кирпичом.

— Тогда мы бы от него раскашлялись, — заметил Гарнер, — а этого не произошло. Кроме того, если так, то мы всё равно уже набрали приличную дозу...

Он пожал плечами.

Что с Констанс? Она там? Жива ли? Может, лучше не искать ответов?

Прямо впереди, по одну сторону дорожки, тянулся эдакий туннель из роз. Вьющиеся стебли образовали сумрачный проход между дорожкой и шпалерами. В просвет между кустов Гарнер углядел, как там что-то метнулось. Гарнер, прежде чем стать пастором, носил пушку, но преимущественно напоказ. Однажды, правда, он подстрелил бандюка в ногу.

Он не хотел убивать его. А в этот раз...

Я, что ли, всерьёз настроен кого-то убить? задумался Гарнер. Больше ему не выпало шанса над этим задуматься.

Они шли рядом со шпалерами, но в туннель соваться не хотели, намереваясь обойти его и направиться к дому. Приторный запах роз смешивался с рыбным, исходившим от странного тумана. Тянуло блевать.

Через прореху в плотной розовой стене высунулась рука и ухватила Джеффа за шею, дёрнула его ко шпалере так сильно, что с куста разом облетели лепестки, а Джефф, пытаясь удержать «Узи», случайно выстрелил в землю. Потом «Узи» брякнулся на дорожку, Джефф прохрипел чьё-то имя (Гарнеру показалось, что это было Лиза!). Гарнер рванулся к товарищу. Сквозь кусты он увидел, кто атакует Джеффа — женщина. Лиза, надо полагать. Она тянула Джеффа через шпалеру, душила, насаживала на шипы. Он смутно различал её черты через сплетение стеблей и прутьев...

В голове женщины зияла страшная рана сразу над левым виском. Через пролом в черепе Гарнер чётко разглядел пронизанную осколками мозговую ткань. В глазах у неё не было даже проблеска мысли. И когда Гарнер ухватился за её руку, пытаясь оторвать от Тейтельбаума, то понял, сквозь собственный растущий ужас, что женщина уже мертва.

Джефф рассказал Гарнеру об Акишра. В определённом смысле Гарнер всегда что-то такое знал. Дыра в черепе должна была убить женщину. И убила. Это черви поддерживали в ней видимость жизни.

Он вцепился в задыхавшегося Джеффа и потащил его прочь от цепких рук и роз. По запястью Гарнера проползло нечто липкое. С истошным детским воплем омерзения он стряхнул это нечто и выхватил пистолет. Джефф судорожно дёргался и хрипел.

— Проваливай в ад, — прошипел Гарнер, навёл на женщину за шпалерой своё оружие и выстрелил.

Пушка бухнула, Гарнера ударило отдачей, закинуло руки на шпалеру, и дюймовые шипы вонзились в его плоть. Он зашипел от боли, вырвался, отскочил снова. Лиза повалилась оземь и засучила конечностями.

Джефф упал на колени и подтянул к себе автомат. Он издавал звуки, похожие на скрип ножовки — хватал лёгкими воздух. Гарнер обошёл шпалеру и осторожно глянул на Лизу. Он попал ей в голову, ранение стопроцентно смертельное. Тело мертво... и всё же она двигалась, пыталась подняться. Но Гарнер не думал, что червям это удастся.

Он выпрямился и с пистолетом в руке неохотно сунулся в розовый туннель. Через несколько шагов увидел ещё одну женщину, насаженную на розовый куст. Страшно истощённую, в одних лохмотьях.

Тёмный туман вился вокруг неё метёлками, немного похожими на изогнутые стебли роз. Женщина едва слышно, умоляюще прохрипела:

— Убей меня убей меня убей меня чтоб ты сдох...

Гарнер действовал инстинктивно.