Мокруха полностью

На вечеринках заключается великое множество контрактов, но инициировать их человеку, стоящему ниже в пищевой цепочке, не положено. О бизнесе на светских раутах болтают равные, на крайняк — беседу начинает более могущественный, фигурант высшей социальной прослойки. Впрочем, Артрайта уже куда-то унесло, закрутило водоворотом вечеринки. Он появился спустя несколько минут, буксируя платиновую блондинку. Она была высокая, пышногрудая, синеглазая, загорелая и длинноногая. Типичная калифорнийка, если не считать чёрного сетчатого корсетика под очень открытым красным платьицем. Этот корсетик придавал ей некоторое сходство с танцовщицей нью-йоркского клуба. По крайней мере, она не носила никакой хрустальной дребедени. Были у неё керамические серьги в форме ухмыляющихся черепов с мексиканского фестиваля мёртвых, серебряные браслеты-змейки с изумрудиками вместо глаз и загадочная — Прентис так и не разобрался, что там за узор — татуировка на одном плече.

— Том, это Лиза, — представил её Артрайт, усмехаясь на манер мексиканского черепа. — Она хотела тебя увидеть. Она поклонница Разбитых окон!

— Правда? У этой женщины отменный вкус, — сказал Прентис, — особенно если на самом деле билет она купила минут за пять до того, как ленту спихнули на видеокассеты.

Он предавался изысканному самоуничижению.

Девушка улыбнулась. В один из резцов у неё был вделан рубин.

— Ага. Я купила билет за пять минут до и всё такое прочее.

Артрайт улетучился, и Прентис на миг испытал головокружение. Девушка смотрела на него рассчитанно-выжидательно. Он принял вызов.

— Вы из тех, кто пьёт одну минералку, или я вправе предложить вам чего-нибудь покрепче?

— Я бы с удовольствием выпила пива, — сказала она тёплым хрипловатым голосом. Тон её уверял: Не беспокойся. Расслабься, и всё будет отлично.

Они поспешили к бару, где Джефф флиртовал с худощавой девушкой, у которой по обе стороны головы в косах торчали майянские медальоны. Заказав пиво, Прентис испытал укол неуверенности — добавлять ли ломтик лайма? Лайм с пивом недавно стал выходить из моды, но, не исключено, она именно лайма и ждёт. Он всё же отказался от лайма и вернулся к ней с пивом. Она улыбнулась и сказала:

— Я покорена вашей галантностью.

Прентис постепенно осваивался на вечеринке. Отвлекись немного и заживи нормальной жизнью, чувак, сказал он себе. Возможно, снедавшее его нервы чувство неуверенности — лишь досадный фантом. Возможно, исчезновение Митча на самом деле не так уж и значимо. Возможно, ему пора выбросить Эми из головы. Потому что он уже никак ей не поможет. Кроме того, он ведь в Лос-Анджелесе. Тут куда ни кинь, везде наклейки на бампере: Вина заёбывает.

— Итак, вы работаете с Заком? — спросил он, словно они с Артрайтом испокон веку называли друг друга так фамильярно.

— Нет. Ещё нет. Я модель. Но вообще-то я актриса...

Он механически кивнул, и девушка захихикала над бутылкой пива.

— Вы киваете с таким важным видом, но я увидела ваш взгляд. Я пошутила. Я не модель и не актриса. Я секретарша на студии. Но Зак меня пару раз выебал, так что теперь, чтобы не мучиться угрызениями совести, приглашает меня на вечеринки.

Прентис чуть не поперхнулся напитком.

— Извините, — прощебетала она. — Вы ожидали от меня более пристойных манер?

— Нет... но я... это великолепно...

Он захохотал.

— Вы меня дважды сделали. Один раз херней, а другой раз — правдой.

— Ага. Вы прикольный. Можно я сейчас скажу одну вещь, от которой вы свалитесь в бассейн?

— Сжальтесь надо мной.

— Да ла-адно. Мне действительно нравятся Разбитые окна. Мне показалось, что там я уловила отсылки к этому забавному и грустному среднему периоду Трюффо.

— Ага. Вы меня насквозь видите. К этому периоду Трюффо и... временами мне нравится делать вид, что я продолжаю дело Ноэля Кауарда[37].

— Ноэль Кауард 90-х? А что, неплохо звучит. Вот только, знаете ли, безграмотные бизнес-управленцы, которые тут заправляют, в жизни не слышали про Ноэля Кауарда и не смотрели его пьес.

— Отличное замечание, — признал он. — А вам нравится Куросава?

Разговор зашёл о режиссёрах, романистах и художниках, и Прентису стало совсем хорошо. Он чувствовал себя современным, умным и рассудительным. Так сказать, подстилал соломку для перехода в горизонтальное положение.

Всё чаще между ними проскакивала искра желания, выпадали мгновения пленительной близости взглядов. Наконец она сказала:

— Пойдёмте посмотрим коллекцию офортов Артрайта. Я вам кое-что хочу показать...

Она увела его, взяв за руку. Джефф скорчил уморительную гримасу деланного завистливого презрения.

Тот же момент, но другая вечеринка. Искажённая пламенем тень вечеринки у Артрайта.