На следующий день по возвращении из Московской области Брендюгин снова потягивал пиво в баре «Садко» вместе с Гусявиным. Он стал каким-то заторможенным, с отсутствующим взглядом, говорил невпопад, занятый думами о чем-то своем. Заметно было, что он входит в полосу черной депрессии, из которой не каждому дано выбраться. Некоторые сгорали на глазах… По природе своей оптимист и жизнелюб, Гусявин тоже в последнее время глядел на все сквозь черные очки и горстями глотал успокоительные.
— Не вешай нос, Гена. Может, все еще образуется и заживем мы королями, — натянуто улыбался Гусявин.
— Ничего не образуется, — тяжело вздыхал Брендюгин.
— Наверное, так оно и есть.
— Слава, ты был прав на пятьсот процентов. Глена надо было давно раздавить.
— Открыл Америку, Колумб ты наш.
— Мы его убьем. Ты не передумал?
— Не передумал. Только надежда вся на тебя. Меня выворачивает при виде крови.
— Меня тоже. Но я это сделаю. И ты мне поможешь.
— Помогу. Надо только продумать, как все лучше обставить и не попасться.
— Обдумывай. У тебя по этому делу голова варит. Профессор преступного мира.
«Теперь остается только обстряпать все аккуратненько, — подумал Гусявин, — и дальше жить спокойной жизнью тихого афериста, а не просыпаться по ночам от кошмарных видений…»
Судьба Глена была решена. Его подельники горели желанием довести дело до конца, и жить главарю банды оставалось несколько часов. Глен что-то предчувствовал. Он ощущал некоторый дискомфорт, давление в висках, беспокойство. Если бы он был матерым волком, а не злобным, готовым на все волчонком, то не стал бы объяснять свое состояние магнитными бурями, резкой переменой погоды. Он бы понял, что это не недомогание, а симптомы приближающейся смертельной опасности. Нужно или, затаившись, переждать, пока она минует, или готовиться встретить ее лицом к лицу. Но Глен ни о чем таком не задумывался. И потому был обречен.
Есть несколько способов, как лучше превратить живого, полного сил, надежд и стремлений человека в груду ни на что не годного мяса. За свою историю человечество немало преуспело в изысканиях в этой области, но в данном случае лишь немногие из способов были пригодны. Можно было подкинуть в окошко подарок в виде связки гранат, сунуть мину под днище автомобиля. Можно просто напроситься в гости и придушить хозяина квартиры. Или дождаться в подъезде и вспороть брюхо, расстрелять около дома или в любом укромном месте… Все эти варианты страдали одним недостатком — можно было легко попасться. Есть труп — тут же начнется шум. Будет создана оперативно-следственная бригада, пойдут опросы, работа по связям… Другое дело, когда человек просто исчезает без вести. Пока его хватятся родственники, пока решат подать заявление в милицию, пока та откроет розыскное дело и начнутся бесконечные рассуждения и догадки типа: «А не мог ли он уехать отдыхать в Якутию или на работу в Австралию? А вот еще уфологи говорят, что ежегодно в России инопланетяне похищают пять тысяч человек. Может, он на другой планете?» Пока еще милиция решит, что, возможно, имело место убийство. Да и то — с чего начинать, если нет трупа? Гусявин имел некоторое представление об этих тонкостях, поэтому он решил, что Глен должен просто исчезнуть.
Лучше всего, если косточки Глена упокоятся где-нибудь в дремучем лесу. Найдут их через десять тысяч лет археологи и определят как захоронение древнего человека времен первой научно-технической революции и великой экологической катастрофы. Гусявин с Брендюгиным поколесили по пригородным лесам и нашли местечко, где Глену будет уютно лежать.
Вставало несколько проблем. Первая: как затащить Глена на место его будущего захоронения? Тут было два варианта. Первый — привезти туда тело, мертвое или связанное, или оглушенное наркотиком, снотворным, тяжелым предметом. Второй — сделать так, чтобы он прибыл туда в добром здравии. Добиться этого можно путем угроз или обмана. Стратег Гусявин, естественно, владел искусством обмана лучше, чем каким-то другим.
— Але, Глен, привет.
— Здорово, Сявый.
— Что делаешь?
— На луну вою.
— Небось с голодухи. Слушай, Глиня, ко мне деловые из Санкт-Ленинграда подъехали, у них интересное предложение.
— Что за предложение?
— На несколько десятков тысяч.
— Долларов?
— Нет, монгольских тугриков.
— Что хотят?
— Я так понял — по нашему профилю. И по нашим возможностям. Они нас ждут.
— Когда и где?
— Сегодня вечером. У них база в Вороновском.
— Нам это нужно?
— Если тебе не нужны несколько десятков тысяч долларов, значит, я попал к Рокфеллеру. Минута вашего разговора, потраченная на меня, стоит дороже.
— Это не свист? — В груди Глена заворочалась холодная лягушка. Он не знал почему, но ему не нравилось предложение Гусявина. Что-то настораживало его. Еще не развитый инстинкт зверя подавал сигнал тревоги.
— Не свист. Ребята серьезные.
— Откуда они взялись? Откуда узнали, что мы есть на белом свете?
