Думая только о пирожках, Девон вырвалась и опрометью бросилась на кухню. Но когда противень был вынут, она вернулась в гостиную, подкралась к Стаффорду и обняла его за шею.
— Джонатан, ты был абсолютно прав. Я думаю, настала пора худеть…
Сочельник они провели у родителей Девон. Алекс приехал с ними, и Юнис влюбилась в мальчика с первого взгляда. Она пичкала его печеньем и сладостями и суетилась вокруг, как наседка.
— Ну до чего славный малыш! — вздохнула она, ставя перед Алексом тарелку со вторым куском миндального торта. — Знаешь, Алекс, если бы все сложилось по-другому, у Девон мог бы быть такой же мальчик, как ты. — Она печально вздохнула и бросила на дочь красноречивый взгляд. — Я всегда хотела внука.
— А я никогда не видел свою бабушку Уинстон, — сказал Алекс. — Правда, она присылает мне замечательные подарки.
Бабушка Уинстон, мать Ребекки. Почти такая же светская львица, как и ее покойная дочь.
— А дедушка Уинстон иногда приезжает в гости, но это бывает редко. И только по воскресеньям.
— Ну, ко мне ты сможешь приезжать в любое время дня и ночи, — улыбнулась Юнис. Ее тонкое лицо дышало добротой.
Она всегда любила детей. Девон знала, что мать мечтает о внуках, но только сейчас до нее дошло, насколько сильна эта мечта.
— Торт великолепный, — сказал Джонатан, деликатно меняя тему. — Может быть, даже вкуснее вашего тыквенного пирога.
Юнис просияла. Грандиозный праздничный ужин подходил к концу: ветчина, украшенная консервированными персиками; свежий горох и морковь; горы картофельного пюре с маслом, плававшего в подливке по-деревенски материнского изготовления; и, конечно, домашние сладкие булочки. Расправившись с пирогом, они перешли в гостиную любоваться подарками, и вскоре весь пол был усеян мятой оберточной бумагой, дюжинами красных и зеленых шелковых ленточек и пустыми картонными коробками.
На Девон вылилось целое море благодарностей за новейшую кухонную утварь, спортивный костюм для папы и халат со шлепанцами для мамы. Это не считая заранее купленных кашемировой шали и пенковой трубки. А родители подарили ей пару золотых сережек и белый пуховый свитер, на который Девон грустно поглядела несколько месяцев назад, когда ходила с матерью за покупками.
— Ма, па, это прелесть что такое! — Девон обняла и расцеловала обоих.
Джонатан был удивлен, найдя под деревом подарки для себя и Алекса, хотя и сам не забыл ни Юнис, ни Падди. Но Стаффорда особенно тронуло, что в коробке для Алекса лежали связанные Юнис красные варежки, а ему самому достался чудесный вязаный шарф, отлично подходивший к пальто, которое было на нем во время предыдущего визита.
— Ай да варежки! — восхитился мальчик, польщенный тем, что кто-то не пожалел труда, желая сделать ему приятное. — Спасибо большое!
В общем, вечер прошел с потрясающим успехом, и Джонатан с Девон легко догадались, что Фицсиммонсы возлагают большие надежды на их крепнущую связь. Когда они отправились домой, Джонатан выглядел задумчивым и даже слегка раздраженным, но Девон тактично не замечала этого.
Рождество мало чем отличалось от сочельника. Поскольку Алекс был дома, Девон провела остаток сочельника у себя, но на следующее утро Джонатан приехал за ней в десять часов и они отправились в Саутгемптон. К тому времени Алекс уже «оприходовал» кучу гостинцев, которые Санта-Клаус положил под елку, а Джонатан тоже получил подарки от сына. Девон надеялась, что эта церемония пройдет при ней, но Джонатан не счел нужным пригласить ее…
Она опустилась на заднее сиденье, и Джонатан поцеловал ее в щеку. Алекс сидел с противоположной стороны, откуда было удобнее смотреть в окно.
— Папе очень понравился подарок, — похвастался Алекс, сияя от удовольствия. На нем были свитер с V-образным вырезом и коричневые замшевые брюки. Джонатан был одет в слаксы и темно-синий жакет, а Девон выбрала слаксы из верблюжьей шерсти, кремовую шелковую блузку и коричневый твидовый жакет от Ральфа Лорена. Это было и женственно, и нарядно.
— Еще бы! Картина получилась очень выразительная.
— Спасибо за то, что помогла ему, — сказал Джонатан.
— Алекс сам все сделал. А мне это тоже доставило удовольствие. Мы оба старались, правда, Энди?
— Ага, папа. — Он улыбнулся. — Девон многому научила меня. Я хочу, чтобы она приходила ко мне в больницу.
По выражению лица Джонатана Девон догадалась, что эта просьба ему не по душе.
— У меня ужасно много дел, Алекс. Может быть, мы займемся с тобой в одном из уик-эндов, когда ты будешь дома.
Кажется, Джонатана это вполне удовлетворило. Девон почувствовала, что у него отлегло от сердца.
— Я подумал, что нам с тобой лучше всего вручить друг другу свои подарки вечером, — шепнул он, — после возвращения в город. Алекс будет ночевать с кузенами. — В серо-голубых глазах читалось обещание, и это заставило ее забыть о только что повеявшем холодке.
— Чудесная мысль.
— Смотри, папа, снег! — Маленькие руки Алекса протирали стекло. С неба падали огромные белые хлопья.
Джонатан наклонился и поглядел в лобовое стекло.
— Белое Рождество…
— Обожаю снег! — возбужденно воскликнул Алекс.
