— Дайте мне как следует познакомиться с ним… — Она медленно шагнула во мглу. Девон двинулась следом, а Джонатан на этот раз оказался замыкающим. Сара была абсолютно права: присутствие Флориана ощущалось здесь острее и сильнее, чем внизу. Подавленность становилась невыносимой. Тусклый желтый свет, проникавший сквозь дверной проем, озарял высокую фигуру Джонатана, и это добавляло Девон храбрости. Одной рукой он держал девушку за талию, другой бережно касался ее щеки.
И тут Девон вздрогнула, неожиданно поняв, что это вовсе не рука Джонатана…
— Тут кто-то еще, — сказала она, судорожно проглотив слюну. Ее пульс участился при мысли о том, кто нежно дотронулся до нее. — Другой мужчина, совсем не похожий на Флориана.
— Да… — Сара продолжала красться по комнате, как и раньше, прикасаясь к одному предмету за другим. Нож для разрезания бумаги с рукояткой из оленьего рога, лежавший на поцарапанном письменном столе; крошечная серебряная коробочка; картинка в овальной рамке… — Он охраняет ее… Энни. Вы напоминаете ему любимую женщину.
— Кто он? — спросил Джонатан.
Сара, стоя в луче света, покачала головой.
— Не знаю. Он ее защитник. Он любит ее… и ненавидит Флориана.
— Да… — Девон начала острее ощущать присутствие того, второго.
— А другие тоже здесь? — поинтересовался Джонатан. Энни и маленький Бернард?
— Тут их нет. Во всяком случае, в этой комнате. — Сара молча двинулась вперед. — Он бы не позволил им. Они тянутся к нам, но у них слишком мало сил, чтобы бороться с ним… не в пример этому защитнику. Тот очень силен. Но Берни и Энни ждут где-то неподалеку.
— Откуда у Флориана такая мощь? — задал вопрос Джонатан.
Сара ответила не сразу. Когда она все же сделала это, ее голос звучал глухо и странно.
— Здесь пахнет насилием… и безумием… Это случилось после смерти мальчика. Скорбь Флориана была слишком велика… Одно усугубляется другим.
Джонатан крепче сжал талию Девон.
— Из огня да в полымя… — прошептал он. В голосе его звучал едва ли не священный трепет.
— Вот почему он так злобен… и так силен.
— А что теперь? — спросил Джонатан.
Вместо ответа Сара опустилась на край кровати, расслабила руки и опустила их на колени. Затем она сделала несколько глубоких вдохов и задержала дыхание. Тишина в комнате стала такой плотной, что ее можно было резать ножом. У Девон опять увлажнились ладони. Сара продолжала глубоко дышать, и это наконец сделало свое дело. Голова ее склонилась вперед, плечи слегка ссутулились: она достигла состояния глубокого расслабления, которое помогало вступить в контакт с Флорианом.
Сара была спокойна. Что же касается Девон, то ее нервы были хрупкими, как старый свечной воск. Тело напряглось, как струна; казалось, достаточно было раздаться малейшему звуку, чтобы оно хрустнуло. Но Девон понимала, что ее состояние — это оборотная сторона Сариного спокойствия, другое проявление той самой сверхчувствительности, которой Девон отличалась и прежде.
— Флориан, — воззвала Сара во тьму. — Я знаю, что ты здесь.
Прозвучал слабый шорох. Это мог быть треск ветки, сломанной ветром, или шуршание мыши в чулане, но Девон знала: ничего подобного…
— Мы пришли. Теперь ты можешь уйти. — Задребезжали стекла; на сей раз в этом действительно мог быть виноват ветер. — Ты должен слушать. Ты должен знать: все, что мы говорим тебе, истинная правда.
— Становится холодно, — пробормотал стоявший рядом Джонатан. Его мышцы внезапно напряглись. — Как и в прошлый раз. Минуту назад было тепло, а сейчас пробирает до костей.
Девон зябко вздрогнула, и Джонатан обнял ее за плечи. Да, холод был несомненный. Их окутало морозом, забравшимся под одежду, и по коже побежали мурашки.
— Ты должен слушать, Флориан.
Внезапно распахнулась дверь стенного шкафа и со страшной силой ударилась о стену. Девон подпрыгнула, и рука Джонатана крепче стиснула ее талию. Грудь девушки налилась свинцом. Воздух сгустился до такой степени, что дышать можно было только открытым ртом.
Джонатан беспокойно переступил с ноги на ногу; казалось, он чутко прислушивается к чему-то.
— Креозот, — сказал он, когда их ноздрей коснулся прогорклый запах.
— Я… я чувствовала его, когда ночевала здесь. — Внезапно Девон испытала такое головокружение, что едва устояла на ногах.
Джонатан посмотрел на нее сверху вниз.
— Все в порядке?
Девон только кивнула, но он понял. Лицо его, на которое падал свет, было угрюмым.
— Флориан, — вновь сказала Сара. — Ты должен попытаться понять. Тебя больше нет на этом свете. Ты умер очень много лет назад. Бернард и Энни… они тоже мертвы.
Дошла очередь до двери ванной. Она хлопнула с такой силой, что затряслись стены.
— Иисусе! — Джонатан оттащил Девон на шаг назад. Со скрипом повернулись водопроводные краны; в ванну и раковину с шумом хлынула вода.
