Он протянул ладонь, Джой ее приняла. Ответила, чуть затянув рукопожатие:
– Мы не соревновались, детектив. Я лишь делала то, что должна была. И поверьте, я уж точно не выиграла. В доказательство у меня есть шрамы. Физические и душевные.
Моральные ориентиры Алекса смещались с дикой скоростью, и все из-за проклятого семейства Хендерсон. Он по-прежнему питал слабую надежду на признание Джой, хотя уже не знал, что станет с ним делать. Вики с Джой правы – Джордж Хендерсон был чудовищем, он заслуживал смерти и страданий.
– До свидания, Джой Хендерсон.
– До свидания, старший констебль Шепард.
Джой доедала тушеные яблоки, и тут под отодвигаемым стулом отца скрипнул линолеум. Ее голова дернулась одновременно с головой Марка.
– Кто готов сознаться?
Угри встали на дыбы. В чем сознаться? Джой мысленно пробежалась по сегодняшнему дню и не вспомнила за собой ни одного проступка. Видимо, дело в Марке. Ее сочувствие было острым, но облегчение – еще острее.
Мама убрала в шкаф кетчуп и вышла из кухни в мастерскую, предугадав дальнейшее.
– Слово «среда» вам ни о чем не говорит?
Среда. Джой думала, что все обошлось, и Марк наверняка думал так же. Давно ли отец узнал?.. Неужели специально выждал время, чтобы они почувствовали себя в безопасности?
В среду днем Марк занес в мамину мастерскую коробку с камелиями, а на обратном пути остановился возле Джой, которая отдраивала от крови корыто в прачечной. Остановился и спросил:
– Приветик. Чем занимаешься?
Вот так просто. Словно у них обычный дом. Словно они обычные брат и сестра. Наверное, подумала Джой, это оттого, что мы теперь оба в одной лодке, оба ужасно боимся услышать скрип стула по линолеуму и крик: «В комнату!»
– Обычными делами, – ответила она, выпрямляясь. – Эм-м… хочешь завтра после урока Библии поехать вместе со мной домой к Фелисити?
Марк быстро кивнул, его лицо оживилось. Затем поморщился.
– Нет, не могу. Завтра я помогаю
Оба рассмеялись. Словно обычная семья.
Марк стоял, прислонясь к стене, а Джой ополаскивала корыто и рассказывала, как она пародировала мистера Джонса и мистера Фелисити и как все семейство дружно над этим смеялось, даже громче обычного. Джой знала, что Марк очень хочет поехать к ним и тоже посмеяться над ее пародиями.
– Покажи мне, – попросил он.
Она отложила тряпку, наставила на брата палец и голосом, удивительно похожим на голос отца, пробасила:
– Кто ты? Я тебе скажу кто. Подлый, мерзкий грешник, которому суждено гнить в Аду. Вот ты кто!
– Здорово получается, – со смехом заявил Марк. – Тебе надо стать актрисой. Обязательно надо.
Джой вспыхнула от смущения, а Марк позвал:
– Пойдем-ка со мной.
Он пересек кухню и шагнул прямиком в большую комнату, без малейших колебаний. Джой проследовала за ним.
– Смотри. – Брат открыл дверцу серванта.
– С ума сошел?! – прошептала Джой.
– Не бойся. Папа на дальнем пастбище с больной коровой. Ждет ветеринара.
– Зато мама у себя.
– Нет. Она на пруду, собирает кувшинки. Вернется не скоро, а если вдруг вернется, я что-нибудь придумаю.
Сердце екнуло. После исчезновения Венди отец не разрешал никуда ходить в одиночку. Джой знала, что опасность кроется не только в таинственном похитителе. Сейчас кругом полно змей. Вдруг змея укусит маму, та упадет и умрет? Увязнет в грязи, как корова? Криков никто не услышит… Почему мама не взяла Джой? Та смотрела бы за змеями, пока мама склоняется у пруда, заносит над цветком мотыгу, погружает ее в воду, рубит стебель и нежно подтягивает кувшинку к себе. Мама постарается как можно скорее нарезать тридцать-сорок цветов и подогнать их к берегу – ловко и осторожно, чтобы не помялись. Она не станет следить за змеями, а те могут подкрасться и укусить ни о чем не подозревающего человека. Будь рядом Джой, она бы крикнула: «Змея, змея!» и спасла маме жизнь.
Броситься за мамой? Нет, глупо. К тому же сейчас Джой было хорошо здесь, с Марком. Он полез в недра серванта. Что там интересного? Она присела рядом с братом, который достал непрозрачную бутылку с золотистым горлышком и помахал перед носом Джой. Та схватила бутылку, чтобы прочесть этикетку.
– Смотри, – сказал Марк. – Кто, по-твоему, это пьет? Мама или папа?
– Что?..
Джой не верила собственным глазам: у родителей есть ликер!
– Думаю, папа, – продолжал брат. – Потому он такой… потому он и делает то, что делает.
– Может, ликер подарила мисс Бойл?
Марк поднял брови – до этого он не додумался.
– Возможно, но бутылка распечатана и не полная. Кто-то ее опустошает.
Джой уставилась на бутылку. Родители и спиртное? Немыслимо. Они употребляли только чай и «Пассиону»: отец внушал детям, что алкоголь – напиток Дьявола. Если же ликер пьет отец, тогда это и вправду объясняет, почему он впадает в бешенство и не может себя контролировать.
Хотя нет, отец прекрасно себя контролирует. Он наказывает их с Марком спокойно, обстоятельно.
– Как ты нашел бутылку?
