– Темный с клубнично-сливочной начинкой. – Кивая, Джой достает шоколадку из сумки. – Как в те времена, когда я считала вас Дьяволом.
Хотя глаза мистера Ларсена подернуты тонкой серой пеленой, они по-прежнему сверкают.
– Дьяволом?
– Да. Я думала, вы вводите нас в искушение шоколадом.
– Меня, может, и ждет Ад, но вряд ли я Дьявол. Для столь задающейся роли мне явно не хватает талантов.
Они смеются, мистер Ларсен грустнеет.
– Надеюсь, меня ждет не Ад.
– Нет. Не Ад, я знаю! – плачет Джой.
– Ну, похоже, скоро выясним… Одно точно: если я попаду в Рай, то в конце концов мы с тобой сможем проводить вместе куда больше времени. Интересно, что там за шоколад наверху, с какими начинками?
– Я отправлюсь в Ад, по словам папы. Он говорит, ему будет больно в Раю без меня и Марка.
– Это удивляет еще меньше, чем торшер. Впрочем, ты все утрясешь, я уверен… Так, хватит с нас грусти-тоски. Как университет? Кем ты хочешь стать по окончании?
– Хочу писать словари.
– Ты просто создана для такой работы.
Входит Берил, берет мистера Ларсена за руку.
– Прости, что перебиваю, Джой, но, Роберт, тебе пора умирать.
– Да, знаю, любимая. Ну вот и все, деточка. Это мой последний день на земле, и я хочу провести оставшиеся минуты с Берил. Положи шоколадку на стол, я попробую ее чуть позже, а в минуту смерти взгляну на шоколадку и подумаю о тебе.
Джой встает; по ее щекам бегут слезы.
– Прощайте, мистер Ларсен. Прощайте, Берил.
– Ты вполне можешь звать меня Робертом, деточка. И напоследок: обязательно повесь у себя в кухне хороший огнеглушитель. Прощай, Джой.
…Музыка смолкла, и Джой поняла, что после Локлана Стюарта она успела перетанцевать еще с пятью-шестью партнерами.
Гости начали прощаться, забирать свои пустые тарелки из кухни и одежду из раздевалки, а мужчины из общественного комитета принялись складывать стулья один на один и относить их в кладовую.
Джой больше никогда не увидит мистера Ларсена.
Она стояла возле своего стула, пыталась разобраться в истории Ларсенов и своей печали.
Улыбающийся отец подошел забрать стул, опустил руку на ей плечо. Сказал тихо:
– Чего застыла? Ишь, королева нашлась! Найди себе дело в кухне.
В дверях кухни Джой услышала, как убиравшая со стола миссис Джонсон обращается к другим женщинам из Ассоциации:
– Лично я считаю, что он заслуживает наконец счастья.
– Уж не знаю, – отозвалась миссис Дрейк, которая мыла чашки с блюдцами в глубокой раковине. – Он ведь
– Больше всего мне жаль Барбару, – сказала миссис Уоллес; она вытирала чашки и блюдца по мере их появления из мыльной воды. – Не понимаю, зачем Барбара вообще пришла сегодня. Вы в курсе, что она решила остаться на ферме? В Мельбурн уезжают только Роберт и Берил. Как Барбара справится? Особенно с Колином? Как будет о нем заботиться, когда ее муж и сестра… – Миссис Уоллес вздохнула.
Барбара с Колином остаются! Джой обрадовалась, хоть Барбара и была ужасно вредной. Джой представила их сказочный домик из книжки-раскладушки: крошечные окна и двери закрыты плотно-плотно, как кроличий капкан, чтобы никто не смог заглянуть внутрь. Барбара и Колин сидят в кухне одни-одинешеньки и дрожат от страха, ведь мистер Ларсен забрал огнетушитель. Джой пообещала себе быть вдвойне приветливой с Колином, когда тот придет помогать на ферме.
– Барбара – настоящий боец, ей-богу, – вставила миссис Дрейк. – Вы представьте, как ей жилось все эти годы! Замужем за мужчиной, который хотел жениться на ее сестре… Верно, Сьюзен, жалеть надо именно Барбару.
Жалеть миссис Ларсен? Джой подобное никогда в голову не приходило. Собственно, она вообще не задумывалась о чувствах миссис Ларсен. Однако миссис Дрейк права – легко ли было миссис Ларсен жить с мужем, который любил ее сестру? Даже если этот муж – мистер Ларсен?
– Да уж, – кивнула миссис Уоллес, разгружая поднос на подставку для сушки. – Впрочем, они умудрялись хранить все в тайне, согласны? Роберт рассказывал моему Кевину, что они с Берил много лет старались поступать правильно. Однако любовь, как говорится, победила. По словам Роберта, он в основном общался с Берил по телефону, хотя бог его знает, где во время этих бесед была Барбара… Да и вряд ли между ними происходило что-то предосудительное, иначе все заметили бы.
– Ручаюсь, хоть что-нибудь предосудительное было! – возразила миссис Джонсон. – Берил наверняка получала не только деньги за бычьи пастбища от всех нас, но и кое-что другое от Роберта, у которого и быка-то нет!
Миссис Дрейк с отвращением произнесла «Фу!», некоторые захихикали, а Джой невольно выдохнула:
– Что?!
Женщины дружно повернулись к ней, словно внушительная корова со множеством голов.
