Яков лишь застенчиво засмеялся, не желая смущать ни себя, ни прихожанку. Всё в его движениях показывало лёгкость и степенное спокойствие, однако, нервная, слегка видимая дрожь, пробежала по телу мужчины, если его взгляд встречался с взглядом Эдны. Девушка выражала полную противоположность — это было подавленное создание, в глазах которой лежала тень разочарования, бессонной ночи и пролитых слёз.
Она была олицетворением молчаливого горя, краха надежд, но, в глубине души отца Якова, молчаливым желанием, хранителем тайны, которая была только между ними.
Когда служба была окончена, священник робко подошёл к Эдне:
— Что же тебя так расстраивает, дитя моё? — с напускной лаской проговорил священник.
— Она практически всю ночь плакала, как пришла к нам, — сказала рядом сидящая сестра Августа.
— Тебя кто-то посмел обидеть? — Яков испытующе посмотрел на Эдну. Девушка выдержала взгляд священника и, спустя мгновение, она отрицательно покачала головой.
— Что же её так расстроило? — спросила тихо сестра Августа, поглаживая плечо Эдны.
— Видимо скучает по дому. Утешь, Господь, невинное дитя и принеси ей покой и душевную радость, — взволнованно прошептал священник, слегка приподняв руки для молитвы.
— Пусть Господь услышит наши молитвы, — так же тихо продолжила сестра Августа.
— Да будет так! — чуть громче произнёс священник, тем самым поставил точку в своём обращении. — Сестра Августа, могу я поговорить с вами наедине?
— Конечно! — женщина убрала руку с плеча Эдны и, поднявшись со скамейки, последовала за священником.
— О чём вы хотели со мной поговорить?
— Буду краток. Об Эдне. Я взял её с собой больше из жалости. Точнее, это было, на самом деле, основным моим порывом…
— Да, ваша просьба об особом уходе могла быть удовлетворена нашими руками.
— Но вы не представляете из какого ужасного позора я её спас. Бедняжку изнасиловали и оклеветали.
— Ох!
— Я не мог оставить её на растерзание.
— Вы поистине сделали всё верно!
— Но она, может быть, по воле Господа, несёт дитя…
— Возможно.
— К тому же я сторонник того, что женщина в такие срамные дни не смеет мне помогать…
— Понимаю…
— Я хотел бы вас попросить проследить за несчастной. Если у неё наступит кровь, сообщите мне. Я буду освобождать её в эти дни от работы и молиться за её здравие.
— А если не случится такого?
— Наблюдайте каждый день. Если спустя полную фазу луны не случится, будем искать подходящее место для бедняжки, чтобы подготовить её к родам.
— Да убережёт Господь несчастную от тяжкой судьбы.
— Я могу полагать на то, что наша беседа останется между нами?
— Несомненно. Я буду оберегать Эдну как свою духовную дочь.
— Как и я… Я знал, что на вас можно положиться.
Спустя несколько недель священник получил радостную весть от сестры Августы и, как было задумано, он освободил девушку на время этих дней от работы и поблагодарил Бога в молитве за то, что не дал случиться оплошности.
Такое диссонансное поведение мужчина оправдывал тем, что, если Господь позволил такому случиться, значит так оно и нужно. Священник стал считать Эдну своей духовной женой, чтобы усмирить свой стыд и боязнь получить справедливое наказание.
После этого Яков стал находить удовольствие в таком скучном и монотонном действии как исповедь. Среди многочисленных перечислений гнева, несоблюдения поста, кражи и вранья, попадались случаи блуда. На этом грехе священник выяснял подробности настолько сильно, что исповедующиеся выходили измождённые от долгой беседы и стыда, после произнесённых откровений.
Якову нужно было знать всё: позы, частота, места, чувства, испытанные в начале, середине, конце. Чтобы пресечь малейшие подозрения, священник выборочно допытывал грешника с совершенно другими грехами, тем самым, не заостряя внимания на том, что несладко в исповедальне приходится только тем, кто совершает блуд.
Естественно, всю полученную информацию он испытывал на Эдне, которая вернулась к своим прежним обязанностям. Яков, как влюблённый юноша, только открывший для себя язык любви, всё больше и больше пробовал что-то новое, познавая тело Эдны и свои возможности.
С того самого момента он больше не допускал оплошностей и изливал семя только на бедра или живот Эдне, а затем тщательно убирал следы. Девушка покорно выполняла поручения и не сопротивлялась воле священника, думая лишь о том, чтобы это побыстрее закончилось.
Данные встречи были обыденны и часты, однако каждый из героев хорошо играл свою роль. Один из-за собственного желания, другая — по нужде. Однако каждый переживал настоящую бурю эмоций, и вновь это было разносторонне и непохоже.
Яков испытывал полную эйфорию от происходящего — всё, о чём он мечтал, случилось. У него была большая паства, которая его чтила и уважала. У него была власть над их душами, но не телами. У него была женщина, которой он владел, а она не смела даже слова ему сказать. У него была власть над её телом, но не душой.
