Сколько раз я думал о том, что природа остается неизменной, но человек, к сожалению, не вечен. За эти пять коротких лондонских лет столько друзей ушло в мир иной, но остались в моей памяти, и среди них моя добрая хозяйка, сопровождавшая меня на прогулке по аллее колокольчиков. В Кью-Гарденс я люблю слушать песню кукушки, но это случается нечасто. Видимо, эта птица – не завсегдатай здешних мест. Существует легенда, связанная с этой птицей, которая имеет особый смысл для наших крестьян и поэтов. Считается, что предки кукушки воспитывались и кормились в небесном дворце и были любимцами Западной королевы матери, жившей на Небесах. Однажды они дурно себя вели, и королева-мать наказала их. Самых юных птиц каждый год (как правило, в начале мая) стали отправлять на землю, чтобы побуждать наших крестьян вовремя возделывать рисовые поля. Те, кто жил на Небесах, естественно, и не помышляли о том, чтобы спуститься на землю и жить в мире людей, поэтому песня кукушки была печальной и меланхоличной. Ее звучание по-разному интерпретировалось в китайском языке. Одно из толкований гласит: «Торопись, торопись, пора подумать о хорошем урожае». Как только наши крестьяне слышали эту песню, они отправлялись в поле: обрабатывать его, сеять, орошать, пропалывать сорняки и т.д. Птицам не разрешалось возвращаться на Небеса до той поры, пока не созреют рис и пшеница. Но к этому времени у кукушки уже не было слез – только кровь. И эти кровавые слезы падали на поля и становились «цветами кукушки» ярко-красного цвета в форме колпачка. В мае – июне большинство полей в китайских деревнях покрываются этими цветами. Поэты, если они в эту пору вдали от дома, услышав плач кукушки, вспоминают о тех, кто занят вечной сельскохозяйственной работой на родине, начинают стремиться домой и принять в ней участие. А если им не удается вернуться на родину предков, они описывают свои слезы как красные «цветы кукушки». Эти чувства в стихах наших великих мастеров выплескивались снова и снова. А мне почему-то вспоминаются другие стихи английского поэта, опубликованные в «Обсервере». Они основаны на сюжете, не столь романтичном и меланхоличном. Для контраста я познакомлю вас с ними. Быть может, вы почувствуете разницу между восточным и западным менталитетом:

Святой Петр, как привратник, изнуряется ленью,Он к Вратам Золотым, к ним притулившись, прирос,Не следя, кто вскарабкался по хладным ступенямВ царство вечного лета и невянущих роз.Он баюкает сон – его тревожить не смей ты,Пусть не слышит в дремоте, я его не виню,Как скопировав глас псалтариона и флейты,Птичий хор величальную шлет новому дню.Разбудить скрипом ходиков его не сумели,Он не слышит, как камушки ссыпаются вниз, Как смеются у Пана переливы свирели, Как трубит горделиво бледно-желтый нарцисс…Вот малиновки стук, вот коноплянки сюита, На задорный призыв ему откликнуться пора б, Ветром Северным дверь с ожесточеньем избита, А в ответ – тишина, да оглушительный храп.…От двойного удара содрогнулось все разом, Знать, явился избранник, кто достоин и свят, Встрепенулся Петруша, ключ нашарил он глазом И возникнул в проеме вмиг распахнутых врат [7].

Я написал несколько стихотворений о Кью-Гарденс и хотел бы познакомить вас с двумя, чтобы передать мои чувства в связи с двумя разными событиями. Одно посвящено старому журавлю, который привлек мое внимание в первые дни лета:

Кто заставил откуковать в прощальный путь последние дни весны?Сочная зелень одела гирляндами берег с плакучими ивами.Старый журавль в стремительном порыве слетает вниз,Чтобы застыть в одиночестве, не страшась людей, в изголовье ручья.

Другое стихотворение написано о том, как я провел летний день в Кью-Гарденс, наслаждаясь водяными лилиями и гусями:

Перейти на страницу:

Поиск

Книга жанров

Все книги серии Очарованный Странник

Похожие книги