И все-таки однажды я увидел снежную сцену в Хэмпстэд-хит. Это случилось ранним утром в марте прошлого года. Малоприятные новости из моей страны и родного дома делали тоску по родине все более болезненной и безнадежной. Я уже не мог сидеть в своей квартире день за днем наедине со своей печалью и попробовал вернуться к ритму привычной жизни. Ночью, написав несколько страниц, я почувствовал усталость, поднялся, чтобы подбросить немного угля в камин, и вдруг увидел за окном какой-то странный свет. Подойдя ближе, понял: снег идет. Если б у меня не было на уме черных мыслей, я бы наверное закричал от восторга. Но даже в эти горестные минуты снег все-таки так взволновал меня, что я вышел на улицу. Была глубокая, онемевшая ночь, ни одно окошко не светилось, кроме моего. А снег все падал, падал… Снежные хлопья усеяли мою шляпу и пальто, правда, они быстро таяли. Лицо ощущало колкую бодрость, и я с удовольствием глотал снежинки, которые касались моих губ. Пройдя приличное расстояние, я вернулся домой, добавил угля в камин и уже мечтал о завтрашнем утреннем снеге в парке Хэмпстэд-хит. Правда, я уже договорился с друзьями отправиться рано утром в район Уэйбридж. Я вглядывался в небо: продолжается ли снегопад? И подумывал, не лучше ли пожертвовать сном, чтобы пораньше оказаться в Хэмпстэд-хит, но в конце концов все-таки уснул на диване. Мне снилось, что кто-то зовет меня: «Вставай, не прозевай снегопад!» Было страшно, что снег исчезнет, не оставив и следа. В пять утра я проснулся и помчался в парк. Увидел пустынные улицы и был счастлив оказаться первопроходцем, тем единственным существом, которому удалось побродить по свежему неутоптанному снегу. Холм действительно был покрыт чистейшим снежным покрывалом, достаточно плотным, чтобы полностью закрыть поверхность. На ветках деревьев лежала тонкая белизна, образуя разные трепетные формы, и серая пелена тумана на заднем плане лишь оттеняла эту сказочную чистоту. Все это напоминало мне снежные пейзажи великих китайских мастеров.
Гуляя вдоль пруда, я обнаружил отпечатки лап голубей. Эти метки, которые оставили на снегу птицы, бросили меня в жар. Я почувствовал невероятную ревность: оказывается, не я первым коснулся этого снежного волшебства. Не мог я смириться с тем, что голуби меня опередили, и бросил им вызов в стихах:
Не уверен, что в будущем году я все еще буду в Лондоне, но пока все мои мысли – о реванше. Кстати, я стал более внимательно изучать отпечатки голубиных следов и обнаружил, что голубь двигается, опираясь на две лапы, а ставит их в одну линию, отпечатков из двух линий я не встретил. Изучение множества других следов дало тот же результат. Затем я набросал несколько этюдов этой снежной сцены, в том числе и следов голубей. В связи с этим вспомнил стихотворение китайского поэта Су Дунпо о следах, оставленных на снегу лебедями:
Вспоминая эти стихи, мы думаем о случайностях в человеческой жизни. Может быть, и эту мою маленькую книгу можно рассматривать как след, нечаянно оставленный на талом лондонском снегу? Я убежден, многие в Лондоне видели картину «Рыбалка в снежный день» одного из наших великих художников на выставке китайского искусства. Думаю, для многих зрителей эта типично китайская снежная картина была открытием. Не думаю, что кто-то из лондонцев испытал нечто подобное. Мы в Китае любим кипятить снег для приготовления чая. Наши знатоки считают, что это помогает подчеркнуть более внятно истинный аромат этого напитка. А поэты кипятят снег ради обретения вдохновения. С другой стороны, на юге Китая, ближе к тропикам, люди никогда не видели снега, если им не приходилось бывать в северных краях. Вот история, рассказанная Лю Цзунъюанем, философом, жившим в эпоху династии Тан:
«Я слышал, что в южных областях провинций Хубэй и Сычуань все время идет дождь и очень мало солнечных дней. Когда на небе появляется солнце, собаки начинают лаять на него. Я думал, что это преувеличение. Но лет шесть-семь назад я отправился на юг и прожил там некоторое время. На второй год зимой неожиданно выпал снег, покрывший ковром многие районы Южного Китая. И все собаки в тех районах остервенело лаяли на него до тех пор, пока он не растаял. И тогда я поверил в то, что мне рассказывали раньше о собаках и солнце».
