Китайцы – поклонники ветра и дождя. Вот уже многие столетия наши мастера слова пишут стихи и эссе, восхваляя эти стихии, которые вдохновляют и художников. Ма Юань и Ся Гуй, два выдающихся художника, живших в эпоху Сун, превзошли всех в умении показать направление ветра, когда изображали водную рябь и ветки деревьев. Ми Фэй и Ми Юйжэнь, жившие в то же время, изобрели новый метод в изображении ливня и моросящего дождя. На всех значительных китайских картинах вы найдете намек на ветер и дождь. Даже если это не классический пейзаж, а всего лишь бамбук, сосна или отдельный цветок, у вас все равно должно быть ощущение ветра или дождя. Наши великие мастера говорили, что они любят рисовать под ветром и в дождь, потому что эти стихии обостряют их восприятие природы и больше чувства потом можно выразить в работах. Один наш литератор заметил как-то, что дождь делает день короче, а ночь длиннее. Этот эффект рождает разные вариации поэтического вдохновения. Я хотел бы познакомить вас с отрывком из эссе нашего великого поэта Су Дунпо «Павильон радостного дождя»: «Я назвал свой павильон в честь дождя, чтобы сохранить в памяти радость. Когда наши предки чему-нибудь бесконечно радовались, они использовали имя того, что было причиной этой радости, чтобы запечатлеть в памяти это событие… На смену засухе пришел дождь. И ему, дождю, внятно, что мы сегодня радуемся. Неужели мы позволим этому воспоминанию улетучиться. Так не должно быть. Вот почему я посвятил этот павильон благословенному дождю и прибавил следующие строки:
Это лишь один пример. В Китае вы встретите множество известных павильонов, которые называются «Кроткий дождь» или «Великий ветер» и т.д. В этих именах нет и оттенка суеверия. Они выбраны лишь для того, чтобы сохранить в памяти радость, которую приносят эти стихии. Я унаследовал этот обычай. Вот почему люблю ветер и дождь Лондона!
Еще совсем маленьким мальчиком я узнал, что есть такая английская река Темза. В школьном учебнике о ней было написано всего несколько строк. Когда я думал о Темзе, то сравнивал ее с нашими реками Хуанхэ и Янцзы и рисовал в своем воображении то, что могло бы находиться на ее берегах. Теперь я знаю – это единственная водная артерия Лондона. В старые добрые времена, думаю, она играла важную транспортную и торговую роль, но теперь она видится мне скорее рекой, приносящей радость людям. Я не заметил на ней ни единой джонки, ни одного большого парохода. Главная функция Темзы в наши дни – доставлять удовольствие людям. Скольких скитальцев, из каких только стран повидала она за долгие годы! Но хотел бы я знать, волнуют ли саму Темзу те изменения, что произошли на ее берегах, те занятия, которыми поглощен эгоистичный род людской по обеим сторонам реки? Нет, она выше всего этого. Наверное, Темза будет все той же во веки веков!
