— Но часть растений, нужных для этих зелий, произрастает в вашем лесу, — ухмыльнулся я. Долгая переписка с алхимиком принесла первые плоды. Теперь я неплохо ориентировался, что и где можно было собрать в Запретном лесу. И сколько это стоило. — Так же, как и многие другие...
— Я заметил, что ты кому-то молился перед поединком, — вступил в разговор Рихард, которого тоже позвали за стол.
Подумав я стал тщательно подбирать слова.
— Я молился богу, в которого уже несколько веков верит моя семья... — Оборотни внимательно слушали мой ответ, даже с большим вниманием, чем рассказ о зельях. — Богу, который судит других не за то, кем они родились, а за то, кем они стали.
Разговор перешёл на другую тему, но я был доволен тем, что в мыслях оборотней осталось упоминание о Незримом.
* * *
Несколькими часами позже я с облегчением растянулся на волчьих и медвежьих шкурах, устилавших кровать в одном из только что достроенных домиков. Странный выбор для оборотней, но шкуры были именно волчьими.
Мы до хрипоты обсуждали с Грегори и Айрин то, что оборотни могут поставить в ближайший месяц, поскольку приближалась осень, и многие травы нужно было срочно собрать и подготовить. Вскоре к нам присоединились ещё несколько мужчин и женщин, лучших охотников и травников поселения.
Особых доходов от совместного с оборотнями торгового дела я не ожидал, однако задел был положен: помимо небольшого и довольно стабильного притока золота я получал дружбу немногочисленного, но крайне опасного при умелом подходе народца. А главное — я был уверен, что эмиссары Вольдеморта, буде он сочтёт нужным привлечь оборотней на свою сторону, получат в ответ лишь обещания подумать над «щедрым предложением могучего волшебника». Это Грегори мне обещал, и слову сурового старейшины я поверил. Вряд ли одержимый идеями превосходства по праву рождения тёмный маг способен предложить оборотням нечто, хотя бы отдалённо похожее на равноправный союз, а то, что дал им я, именно таким союзом и являлось, если отбросить словесную шелуху.
Я представил себе заносчивых чистокровных волшебников, на которых уже успел насмотреться в Косой аллее и в Темной аллее, и тихонько засмеялся. Вряд ли они выпили бы предложенного им пива, да и разговаривать с оборотнями на их языке и драться на кулачках не стали бы. Скорее в ход пошли бы пыточные и калечащие заклинания и угрозы.
Так что любого из тех, кто появится здесь, будет ждать неприятный сюрприз. Начало было положено. Мне нужен был Блек. Но его возвращения предстояло ждать еще несколько месяцев, пока он не придёт в нормальную форму. Аластор Грюм, по словам Сириуса, не обладал влиянием в Визенгамоте, но зато был непререкаемым авторитетом для авроров старой школы и некоторых полубезумных стариков из древних семей. Этого было мало, но... главное было сдвинуть первый камень в лавине, которая позднее погребёт врагов под обломками.
Тихо скрипнула входная дверь, и я мгновенно скатился с кровати, выхватив палочку. Вошедшего ждал медленно наливавшийся силой голубой огонёк Экспульсо, способный пробить этот дом насквозь.
Звук лёгких, еле слышимых шагов приблизился, кто-то прошёл через гостиную и остановился перед дверями спальни. В дверь тихо поскреблись.
— Войдите, — произнёс я, слегка опустив палочку и притушив заклинание.
Дверь медленно распахнулась, на пороге стояла Ирен, одетая в длинное платье. Подойдя ближе, девушка подняла руки к застежкам и свет боевого заклинания, которое я не успел потушить, осветил обнажённое тело.
Убрав палочку, я молча вскинул девушку на руки и опустил на кровать, ощущая под собой трепещущее от желания горячее тело. Последнее, что я сделал сознательно — тихо прошептал хитрое заклинание, вычитанное мной в медицинской книге, рекомендованной мадам Помфри. Случайно зачатые дети сейчас мне были не нужны.
* * *
31 августа 1995 года.
Хогвартс-Экспресс, гудя и пыхтя, нёс нас навстречу новому учебному году. Я сидел в купе, в противовес обычному, как я знал, времяпрепровождению Поттера, только с Гермионой и присоединившейся к нам Луной Лавгуд. Девушки по обыкновению сцепились на почве обсуждения очередного загадочного существа, причём Луна периодически ссылалась на меня, как на эксперта, я же поддакивал и улыбался девушке. Иногда мне всё же казалось, что она не безумна, а всего лишь носит странную маску полоумной. Странно было, что на это не обращал внимания тот, кто явно должен был: декан факультета Равенкло.
Рональд Уизли, полностью разобидевшийся на меня за то, что я в очередной раз не взял его на встречу с некоей девушкой, ехал в соседнем купе вместе со старшими братьями. Близнецы к моим похождениям наоборот отнеслись с уважением: я был первым на их памяти человеком, кто сумел за какую-то неделю перещеголять их по числу стычек с Амоленцией Уизли и остаться в выигрыше.
