Моё настроение не могла испортить ни разозлённая моим неподчинением Молли Уизли, ни приближавшийся учебный год, из-за которого тренировки придётся проводить нерегулярно. Посещение поселения оборотней оставило самые приятные воспоминания во всех смыслах: и в плане удачно заключённого договора, и в плане последовавшей за ним безумной ночи, в которую я не сомкнул глаз до рассвета. Утром я оставил в постели сладко спавшую девушку, положил на подушку свой нож в качестве подарка и на метле вернулся в Нору, где меня ждал очередной скандал. Я сознательно нарывался на разрыв отношений с Уизли: становилось всё труднее скрывать от них объем своей переписки. Гоблины, Фелтон, пара респектабельных торговцев компонентами для зелий, рекомендованных почтенным Чарльзом, несколько коротких записок для Сириуса. Былой Гарри не отправлял столько сов за пару месяцев, сколько мне приходилось посылать за день. И это могло вызвать подозрения. Хотя у Молли и Артура наверняка осталось впечатление, что я переписывался с одной или несколькими девушками: я старательно удерживал на лице дебильную улыбку влюблённого юнца, пока читал или писал письма. Даже если кто-то решит расспросить моих бывших гостеприимных «друзей» — правды они не знали. В последний день, когда со мной разговаривали только старшие братья Рональда за исключением Перси, я с трудом выкроил время, чтобы заскочить за новым ножом.
— Гермиона, ты всё равно не сможешь увидеть мозгоростов, — ехидно вклинился я в беседу девушек. — Они невидимы для своего носителя.
Луна звонко рассмеялась, любуясь раскрасневшейся от возмущения Гермионой — своим заявлением я заставил замолчать даже эту неугомонную спорщицу.
— И до тех пор, пока ты не поверишь в их существование, ты не сможешь их увидеть, — коварно добил я девушку.
Ещё на перроне, куда меня доставил с помощью аппарации Артур Уизли, я обратил внимание на то, что магам абсолютно незнакомо слово «конспирация». Если чистокровные волшебники из старых семей прибывали на перрон с помощью аппарации, то маглорождённые входили через зачарованные ворота, одетые кто во что горазд. Я видел одетых вполне типично для магловского мира, но попадались и умники, напялившие на своих детей мантии ещё до Платформы девять и три четверти. Почти все появлявшиеся через ворота дети тащили ничем не замаскированные сундуки, клетки с совами и прочей живностью, мётлы, котлы. Наверное, если среди волшебников всё же существовали ответственные за разведку и контрразведку, они хватались за голову перед каждым заездом учеников в Хогвартс... и напивались до отключки после этого заезда. Это стоило бы выяснить... но чуть позже, когда позиции Мальчика-который-выжил или же совсем с ним не связанного Туора Норда в этом мире будут менее шаткими.
-Первокурсники, сюды! — громко кричал Хагрид, потрясая здоровенным фонарём.
Я с некоторой грустью посмотрел на несмело приближавшихся к заросшему чёрной бородой великану будущих учеников Хогвартса. Невольно я вспомнил себя, впервые в сопровождении отца и матери вступившего под подавлявшие своими размерами каменные своды Академии. Представляли ли они, что попали далеко не в тот волшебный мир детских сказок, какой ждали маглорождённые? Как скоро они сумеют понять, что даже выдающиеся способности в магии не обязательно приведут их хоть к какому-то успеху, а средние — заставят их либо прозябать в безвестности на случайной работе или же покинуть мир магии навсегда? Я до сих пор не мог понять, почему мир волшебников ещё не рухнул в созданную им же пропасть: ни притока свежей крови, ни развития собственных предприятий, ни попыток замирения с волшебными расами. Маги сами выкопали ту пропасть, куда стремительно катился весь их мир.
К сожалению, пока что я не мог сделать ничего для этих детей, всё несчастье которых было в том, что они родились в семье простых людей. Для этого требовалось стать как минимум министром Магии и провести существенные реформы, сломив сопротивление чистокровных семей. Кодексы чистокровных и браки между потомственными волшебниками были нужны по-прежнему, но разумное разбавление крови позволило бы избежать вырождения. Создание же новых предприятий, обеспечивающих мир волшебников всем необходимым, позволило бы обеспечить немалое число маглорождённых рабочими местами. Вопрос был за малым: огромные деньги, сильная политическая партия и власть...
Глава 15. Уроки.
— Милена Армстронг, — профессор МакГонагалл строгим взглядом обвела первокурсников, и маленькая рыжая девочка быстро побежала к Распределяющей шляпе.
— Хаффлпаф! — Милена сбросила шляпу на руки профессору и понеслась в сторону стола со знаменем Барсука жующего.
Шляпа несколькими минутами ранее исполнила очень странную песню, после которой директор Дамблдор сидел, в задумчивости поглаживая бороду, и даже его привычная счастливая улыбка как-то угасла. Шляпа пела не только о единстве и важности дружбы, но и о великих испытаниях, преодолеть которые могли только достойные называться магами. И её песня была далеко не детской. Совсем не детской.
— Роберт Локсли!
