Я проводила Ирму до ее машины. Возле нее мы в молчании остановились. Я вынула из кармана пальто письма, которые везде таскала с собой.
– Вот. Они должны быть у вас, – я протянула их Ирме.
– Нет, оставь себе.
– Но они же ваши. Вашей семьи.
– Не думаю, что они мне так нужны. А тебе еще пригодятся.
– Ладно, – я пожала плечами и спрятала связку обратно.
– Если вдруг они мне понадобятся, я знаю, где тебя найти, – улыбнулась Ирма.
– Но я не люблю внезапных гостей, предупредите меня, если приедете, – я не сразу поняла, что это была шутка. Потом тоже улыбнулась.
– Поздно уже. Я поехала. Спасибо тебе, – она села в машину.
– И вам. До свидания, – тихо ответила я.
Ирма помахала мне рукой и выехала на дорогу. Я долго смотрела вслед, потом побрела домой.
Я сняла кроссовки в прихожей и прошла в комнату. Папа стоял спиной ко мне, что-то перекладывая на журнальном столике.
– Привет, пап, – сказала я.
Он резко повернулся ко мне.
– Летиция, ты что-то… сказала?
– Да, я поздоровалась, – я смотрела прямо на него, почти в глаза.
Папа кашлянул.
– Как… как там в гостях у Манон?
Я не ответила, отвела взгляд в сторону и принялась воспроизводить в голове все события за сегодня.
– Летиция, – папа не решался даже подойти ко мне, – что-то случилось?
– Почему вы с мамой развелись? – на одном дыхании спросила я.
Он замер.
– Почему ты спрашиваешь?
– Потому что хочу знать. Это моя вина?
– Нет, конечно нет. С чего ты взяла?
– У вас были разные взгляды на то, что со мной делать. Вы ссорились именно из-за меня. И я ее не поддержала. Для мамы это было последней каплей. Если бы я не родилась такой, вы были бы вместе.
– Летиция, – папа протянул ко мне руки, будто хотел обнять, но я уклонилась. – Все было не так. Ты все неправильно поняла.
– Тогда расскажи мне. И без утешений или сокрытий. Просто правду.
Папа сел на диван, жестом указал мне на место рядом. Я прошла к креслу и села в него.
– У нас с мамой действительно были разные взгляды на твое воспитание. Мне очень жаль, что ты услышала наши ссоры. Она считала, что нужно относится к тебе, как к обычной…
– И была права, – перебила я. – Она верила в меня, верила, что я смогу быть нормальной. А это отношения ко мне, как к особенной ничего бы не дало.
– Летиция, нет ненормальных и нормальных людей. Все равны, просто каждый по-своему отличается. У тебя эти отличия обусловлены твоей, так сказать, физиологией. Это не делает тебя плохой. Но нужно признать: у тебя определенная особенность, и она неизлечима. Она с тобой на всю жизнь. Ты говоришь, что мама в тебя верила. Я тоже верю в тебя. Я знаю, что ты сможешь жить как другие люди, чего-то добиваться, быть счастливой. Ты можешь скорректировать какие-то симптомы, облегчить их, чтобы они тебе не мешали, но они никуда не уйдут. Так уж сложилось. Я не говорил, что нужно обязательно акцентировать на этом внимание, но я считаю, что к тебе нужно относится по-другому. С учетом твоих… – папа бессильно помотал рукой, пытаясь подобрать слово, которое бы меня не ранило.
– Странностей, – помогла ему я.
– Особенностей, – мягко исправил он. – И это нормально, каждый человек необычен, к каждому нужен индивидуальный подход в определенных областях. Мама считала, что не нужно ничего учитывать, просто требовать, чтобы ты вела себя как нейротипичные дети. Но это бы ни к чему не привело. Посмотри, ты сейчас мучишься и ненавидишь себя. Но ее тактика с самого начала была провальной. Потому что ты все равно не смогла бы вести себя по-другому.
– Не обвиняй ее! Не смей! – почти выкрикнула я.
– Я не осуждаю ее, она пыталась найти свой способ справится с проблемой. Но я волновался за тебя, потому что ее методы не работали, только причиняли тебе боль. Мы действительно ссорились из-за этого несколько раз. Но развелись не поэтому.
Вот мы и подошли к главному вопросу моей жизни.
– А почему? – я не верила, что он скажет правду. Не верила в свою невиновность.
– Потому что мы не подходили друг другу.
– Чего? Что это за бред? Пятнадцать лет жили вместе, и вдруг перестали подходить?
– Милая, люди спустя двадцать лет расходятся. Знаешь, иногда пишут: причина развода – непримиримые разногласия. Вот они у нас и были. И началось это давно.
– Но одно из этих разногласий – я?
– Да, одно из них – твое воспитание. Но всего одно из множества.
– Перестань, – на меня нахлынуло какое-то чувство, от которого хотелось все крушить. – Ты просто пытаешься меня убедить, что дело не в моей болезни, но это не так.
– Летиция, потому что дело действительно не в тебе. Это нормально, когда в жизни пути людей расходятся. Такое происходит у всех. Вы можете дружить, встречаться, быть в браке много лет, но однажды поймете, что все изменилось, что вы поменялись, и дальше вам не по одной дороге. Это нормально. Больно, но нормально. Мы с мамой любили друг друга, мы и не перестали хорошо друг к другу относится. Просто у нас были конфликты, мы абсолютно разные люди по всем критериям. Мы давно знали, что однажды придется разойтись, но надеялись, что сможем все уладить, и не причинять никому боль. Но у нас не вышло. Так бывает.
