– Предполагается, что завтра тебе предстоит экзамен по уголовному праву, а еще через два дня – зачет по физподготовке. Убедись, что начальник Крофорд знает, что ты можешь остаться на второй год по его вине. Как только он скажет: «Хорошо поработали, курсант Старлинг», – не вздумай ответить ему: «Что вы, что вы, работать с вами – такое удовольствие!» Гляди прямо в его каменное, будто с острова Пасхи, лицо и говори: «Я рассчитываю, что вы лично позаботитесь, чтобы меня не оставили на повторный курс из-за пропусков занятий». Я доходчиво объясняю?
– Я легко подгоню по уголовке, – сказала Старлинг, зубами пытаясь открыть заколку для волос.
– Точно. Только экзамен ты завалишь, потому что у тебя не было времени на подготовку. А кого интересует, почему у тебя его не было? Думаешь, не отправят на повторный? Брось, детка, шутки шутить. Они тебя вытурят поганой метлой, да еще с черного хода. На благодарность у людей память ох какая короткая, Клэрис. Пусть он сам скажет: «Никаких повторных курсов». Сейчас у тебя успеваемость – лучше некуда. Пусть он им скажет. И кроме того – мне в жизни не найти такой соседки по комнате. Кто еще сумеет выгладить все необходимое за минуту до начала занятий?
Старлинг вела свой дряхлый «пинто» по широкому, в восемь полос, шоссе, бросив машину, словно коня, в галоп: еще парочка миль в час – и подвески пойдут вразнос. Запахи горячего масла, плесневелой кожи, дребезжание под полом, жалобный вой сцепления вызывали в памяти смутные воспоминания о поездках с отцом в его пикапе, с сестрой и братьями, набившимися в кабину.
Теперь машину вела она сама, вела сквозь тьму, белые штрихи разделительных линий уходили вниз, отсчитывая: миг, миг, миг. У нее было время подумать. Страх мчался вместе с ней в машине, дыша ей в затылок; совсем недавние и более четкие воспоминания вытесняли из кабины сестру и братьев.
Было очень страшно: вдруг они уже нашли тело Кэтрин Бейкер Мартин? Ведь если Буффало Билл узнал, чья она дочь, он вполне мог запаниковать. Запаниковать и убить и бросить в реку с насекомым в горле.
Может, Крофорд везет это насекомое в Смитсоновский институт – идентифицировать. Иначе зачем она ему нужна в Смитсоновском? Но отвезти туда насекомое мог бы кто угодно, любой из агентов ФБР, даже просто посыльный. А Крофорд сказал: взять вещи на два дня.
Старлинг очень хорошо понимала, почему Крофорд не стал ничего объяснять по радиотелефону – его легко мог услышать всякий. Но неведение сводило ее с ума.
Она включила радио и отыскала станцию «Новости целый день». Переждала сводку погоды. Прослушала новости, но облегчения это не принесло: передача из Мемфиса была повторением той, что прозвучала в семь часов. Пропала дочь сенатора Мартин. Ее блузку нашли разрезанной на спине, как обычно делает Буффало Билл. Свидетелей нет. Женщина, труп которой обнаружили в Западной Виргинии, так и не опознана.
Западная Виргиния.
Среди воспоминаний Клэрис Старлинг о похоронном бюро в Поттере было что-то прочное и сто́ящее: на него можно было опереться. Нечто непреходящее, светлое, в отличие от сделанных ею там мрачных открытий. Такое, что следовало сохранить. Теперь она сознательно вызвала в памяти это воспоминание и убедилась, что может удержать его, ухватиться, словно за талисман. В бальзамировочной, в Поттере, стоя у раковины, Клэрис нашла силы и опору в воспоминании, потрясшем и обрадовавшем ее: в воспоминании о матери. Старлинг давно привыкла опираться на благодатную память о покойном отце, на его жизненные принципы и советы, полученные, однако, не прямо, а в изложении собственных братьев. Теперь ее радовал и поражал этот щедрый дар, обретенный ею самой.
Она оставила «пинто» на стоянке под зданием Главного управления ФБР на углу Десятой улицы и Пенсильвания-авеню. Две телебригады расположились на тротуаре, в свете прожекторов репортеры казались особенно выхоленными и вылощенными. Они брали интервью у проходящих на фоне здания, носящего имя Дж. Эдгара Гувера[28]. Старлинг обошла стороной ярко освещенное пространство и быстрым шагом направилась к Национальному музею естественной истории, всего в двух кварталах от конторы.
Свет горел лишь в нескольких окнах старого здания – высоко вверху. На полукруглой подъездной аллее стоял фургон балтиморской окружной полиции. Водитель Крофорда, Джефф, ждал за рулем новенькой машины наружного наблюдения, прямо за фургоном. Увидев Старлинг, Джефф проговорил что-то в микрофон, который держал в руке.
Вахтер проводил Клэрис Старлинг на второй уровень над огромным чучелом слона. Дверь лифта отворилась, и глазам ее снова предстало тускло освещенное пространство то ли третьего, то ли иного – смотря как считать – этажа. Крофорд поджидал ее у дверей лифта в полном одиночестве, засунув руки в карманы дождевика.
– Приветствую, Старлинг.
– Здравствуйте, – ответила она.
Вахтеру за ее спиной он сказал:
– Здесь мы справимся сами, благодарю вас.
