Старлинг изучала психологию и криминологию у отличных преподавателей. И в жизни ей приходилось сталкиваться с кое-какими малопривлекательными способами, которыми равнодушный мир походя крушит и ломает многое на своем пути. Но раньше она не знала, а теперь знает: время от времени семейство homo sapiens порождает существа – в человеческом обличье, – единственное наслаждение которых состоит в том, что предстало перед ее глазами на фаянсе бальзамировочного стола в городе Поттер, штат Западная Виргиния. Первые попытки проникнуть в сознание подобного существа породили в душе Старлинг такой ужас, какого она никогда не испытывала на вскрытиях в анатомическом театре. Она понимала: от этого знания, от этого ужаса ей не избавиться никогда; она понимала: если ей не удастся очерстветь, набить мозоли, она не сможет жить с вечно кровоточащим сердцем.
Занятия, обычная школьная рутина, не помогали. Весь день происходящее вокруг казалось ей нереальным и отдаленным, словно скрытым где-то за горизонтом. Шум, разговоры, отдельные голоса доносились до нее издали, как порой ветер доносит шум огромного стадиона. Любое движение озадачивало: группы курсантов, проходящих по коридору, тени бегущих в небе облаков, уплывающий шум самолета.
После занятий Старлинг отправилась на спортплощадку. Пробежала несколько кругов – слишком много. Пошла в бассейн и плавала до тех пор, пока в голову не полезли мысли об утопленниках. Тогда ощущение воды на коже показалось ей омерзительным.
В комнате отдыха вместе с Арделией Мэпп и десятком других курсантов Клэрис смотрела вечерние новости. Похищение дочери сенатора Мартин не было главным сюжетом передачи, но шло сразу за сообщением о переговорах по разоружению в Женеве. Показали пленку, отснятую в Мемфисе: указатель «Виллы Стоунхендж» в свете мигалки полицейской патрульной машины, стоянка… Репортеры стремились дать блицхронику, но сообщать было нечего, и они интервьюировали всех, кого возможно, в том числе и друг друга. В мигании вспышек, визге тормозов и треске радиопомех представители полицейских, городских и окружных властей, низко наклоняясь к непривычно многочисленным микрофонам, говорили что-то маловразумительное. Фоторепортеры перебегали с места на место, наклонялись пониже, приседали на корточки, пятились, натыкаясь на телекамеры, как только кто-либо из следователей входил или выходил из дверей квартиры Кэтрин Бейкер Мартин.
В комнате отдыха Академии ФБР прозвучал иронический приветственный клич, когда на телевизионном экране на миг в окне квартиры возник Джек Крофорд. Старлинг криво усмехнулась.
Интересно, а Буффало Билл смотрит телевизор? Как ему нравится Крофорд? Знает ли он, кто это такой?
Окружающие полагали, что Билл телевизор смотрит.
Вот и сенатор Рут Мартин – в прямом эфире, передачу ведет Питер Дженнингс. Стоит одна в спальне своей дочери. На стене – у сенатора за спиной – вымпел Юго-Западного университета и плакаты: на одном – Уайл И. Койот[26], на другом – «Мы за равноправие женщин!».
Высокая женщина с сильным, не очень красивым лицом.
– Я сейчас обращаюсь к человеку, который похитил мою дочь, – сказала она. Подошла поближе к камере, заставив оператора неожиданно изменить фокус, и заговорила, как никогда раньше не стала бы говорить с террористом: – В вашей власти отпустить мою дочь, не причинив ей вреда. Ее зовут Кэтрин. Она очень добрый и все понимающий человек. Пожалуйста, отпустите ее. Пожалуйста, не причиняйте ей вреда. Именно вы сейчас контролируете ситуацию. В ваших руках – власть. Вам решать. Я уверена: вы способны на любовь и сочувствие. Вы способны оберечь ее от всего, что может причинить ей вред. Вам сейчас представляется прекрасная возможность показать всему миру, что вы способны на великое добро, на великодушие, что вы можете отнестись к другому человеку лучше, чем другие люди отнеслись к вам. Ее зовут Кэтрин.
Глаза сенатора Мартин исчезли с экрана, сменившись любительским фильмом: малышка Кэтрин пытается ходить, уцепившись за пышную гриву красавца колли.
Голос Рут Мартин за кадром продолжал:
– Вы сейчас видите Кэтрин ребенком. Отпустите ее. Отпустите Кэтрин, не причинив ей вреда, где угодно, в любом месте нашей страны. Я обещаю вам поддержку и помощь. Более того – я стану вам другом.
Дальше пошли фотографии: Кэтрин Мартин восьми лет, за рулем яхты. Яхта поднята на блоках, отец Кэтрин красит корпус. Две недавние фотографии молодой женщины: одна – во весь рост, другая – лицо крупным планом.
И снова во весь экран – сенатор Мартин.
– Обещаю вам здесь, перед всей страной, свою помощь во всем, когда она вам потребуется. Я могу помочь вам: я – сенатор Соединенных Штатов. Я – член Комитета по вооруженным силам страны. Я тесно связана с проектом СОИ, который мы называем в обиходе «Звездные войны». Если у вас есть враги, я выступлю против них. Если кто-то мешает вам, я сумею его остановить. Вы можете позвонить мне в любое время дня и ночи. Мою дочь зовут Кэтрин. Пожалуйста, докажите нам, что вы сильный человек, – закончила свое обращение сенатор Мартин, – отпустите мою дочь.
