– Этот судья у нас в печенках сидел. Прикопался к нам сто лет назад, расследовал кое-что. У одного нашего приятеля был бизнес: он продавал детей тем, кто не мог завести их самостоятельно.
– Краденых?
– Нет, их рожали суррогатные матери. В некоторых странах это легально, но очень дорого. Наш друг предоставлял такие услуги по разумным ценам, а мы за процент его защищали… Так вот, мы подумали, что, если одна из суррогатных матерей забеременеет от Бельтрана, ему придется забыть о ферме Лас-Суэртес-Вьехас, где наш друг организовал свой бизнес… Моника идеально подошла Бельтрану: красотка, с образованием… И очень хотела денег. Ей просто надо было добыть для нас немного спермы Бельтрана, чтобы оплодотворить женщину на ферме.
– И ей это удалось?
– Удалось. Ребенок должен был родиться через пару недель, но все пошло не по плану. На ферму приехал киллер и перебил всех женщин.
– Кто его послал?
– Мы не знаем, и нас это не касается. Короче – бизнес рухнул, а дальше… Мы не понимаем, что произошло. Херардо, нарик, который ездил на ферму по нашим делам, куда-то запропастился, а теперь Монику Сузу нашли мертвой. Мы не знаем, откуда ждать беды. И мне это не нравится.
– Но если Моника умерла, им на вас не выйти.
– Я бы не был так уверен в этом. Они могут добраться до Бельтрана, а потом и до нас. К тому же теперь у нас нет никакой защиты от этого гребаного судьи.
Рейес вздохнула, посмотрела на Кристо и сказала, пытаясь сдержать дрожь в голосе:
– А чем я могу помочь? Я, конечно, слышала про ОКА, но выхода на них у меня нет.
– Есть, Рейес, есть. Рентеро, твой дядя. Поговори с ним. Надо выяснить, что им известно.
– Думаешь, он мне докладывает о своих делах? Рентеро никогда не говорит о работе.
– Значит, тебе придется его разговорить. Этот урод Бельтран полжизни висит у нас на хвосте. В девяностые он начал одно опасное расследование, по делу «Мирамар», но мы заставили его притормозить. Это было несложно: он только пришел в Национальную судебную коллегию и почти не имел власти, но теперь все иначе. Он собирает на нас досье. Если мы не выясним, что он нарыл, все пропало. Мы все пропали. И ты тоже. Не знаю, как твоя семья отнесется к тому, что ты закапывала с нами труп…
Рейес вспомнила ту дождливую ночь. Фабиан, как и его начальник, внимательно смотрел на нее и ждал ответа. От того, как Кристо мимоходом упомянул убийство матерей, – словно речь шла о незначительной детали, – Рейес охватил ужас. Она поняла: отрицательный ответ их не устроит.
– Я попробую, – сказала она, вставая.
– Спасибо, Рейес.
Рейес вышла из кладовки. Кристо закурил сигарету и долго молчал. Фабиан, сидя на диване, нервно теребил свой браслет в цветах испанского флага.
– Она даже не моргнула, когда я упомянул дело «Мирамар».
– Да, я тоже заметил.
– Думаю, это она стащила мой телефон. Иначе откуда ей знать об этом деле? Вот же сучка засланная.
– Что будем делать?
Выпустив струйку дыма, Кристо взглянул на Фабиана, и тот все понял без слов.
– Ты справишься?
– Конечно, Кристо.
Они зашли в «Синий лебедь». Сарате выбрал столик под телевизором, и Мануэла не сдержала глуповатой улыбки – как будто это место стало для них особенным. Она положила перед Анхелем ключи от машины.
– Я припарковалась на улице Альмиранте, на месте для инвалидов. «Вольво С-60».
– Спасибо. Я еле успел заполнить все бумажки…
– Окей, как хочешь. Сделаем вид, что я поверила в историю про эвакуированную машину и до меня не дошли слухи о том, что ты устроил сегодня в Национальной коллегии. Я просто похлопаю ресницами – а ты уезжай, не стесняйся. Ты не обязан передо мной отчитываться…
– Обещаю, у тебя не будет из-за меня проблем.
– А у тебя? У тебя будут проблемы?
– Лучше не лезь в это, Мануэла.
– Помнишь наш вчерашний разговор? – Мануэла взяла стакан Сарате и сделала глоток пива; он впервые видел, чтобы она пила что-то, кроме «Аквариуса». – Ты рассказывал про Элену, про то, через что вы прошли вместе… Я думала, что после ужина будет продолжение, мы пойдем ко мне… неважно. Я радовалась, что ты доверяешь мне, хоть ты и говорил со мной о другой женщине. Я чувствовала, что мы друзья. Хоть это у меня не отнимай.
– Прости, мне жаль, что ты подумала…
– Я не ждала, что мы теперь поженимся или что-то в этом духе, просто вчера я бы с удовольствием повторила… Анхель, скажи: все это не имеет отношения к Лас-Суэртес-Вьехас, правда? Ты ведь не станешь преследовать Виолету?
– Есть одно старое дело… Ты ведь разбираешь архив Буэндиа. У тебя есть доступ к старым заключениям, к результатам вскрытий?
– Что тебе нужно? У Буэндиа есть доступ ко всем документам.
– Отчет о вскрытии моего отца. Он погиб при исполнении в 1991 году. Его дело называется «Мирамар», не знаю почему…
– Никто не знает, откуда берутся названия дел. – Мануэла подтолкнула к нему ключи. – Давай, а то придешь за машиной – а штрафстоянка уже закрыта. Я позвоню, если что-то найду.
– Спасибо, Мануэла. Ты настоящий друг.
Он поцеловал ее в щеку и вышел. Мануэла подозвала официанта:
– Сделаешь мне джин-тоник? Я сегодня счастлива.
