– Мы вряд ли это узнаем, разве ты не понимаешь? Убить человека нетрудно, трудно доказать, что его убили.
– Мне не нужны доказательства, мне достаточно знания.
Сарате постепенно приходил в себя. Он заметил на костяшках пальцев кровь Бельтрана, поднял руку и показал ее Элене.
– Пускай меня выгонят из полиции, мне все равно. Не надо было тебе меня останавливать.
– Но мне не все равно! Я не хочу, чтобы ты спустил свою жизнь в унитаз. Иди домой, Анхель, выспись. Я поговорю с Рентеро и попробую снова подступиться к Бельтрану. Он нам нужен. Дай мне доделать эту работу.
– Чего ты от меня хочешь? Чтобы я не пытался найти убийцу своего отца? Как бы ты поступила на моем месте?
– Я хочу, чтобы ты немного подождал. Я помогу тебе. Если ты позволишь, я буду рядом, и вместе мы со всем разберемся.
– Я не хочу ни к чему тебя принуждать.
– Но я хочу быть с тобой. Лучше бы нам никогда…
Анхель знал: Элена не осмелится закончить эту фразу. Он тоже не смог бы высказать всего, что чувствовал. В голове крутились слова попсовой песенки: какой смысл жить, если рядом нет ее? Он подошел к Элене и поцеловал ее. Она обняла его. Слишком многое им нужно было обсудить, и оба это знали. Сарате шепотом попросил прощения и пообещал ничего не предпринимать, пока Элена не задержит Виолету и не выяснит, кто нанял Бласа Герини. Элена прижалась щекой к его груди, не обращая внимания на любопытные взгляды прохожих. Наверное, те думали, что они расстаются навсегда, или только что дали друг другу какую-то клятву, или пережили тяжелое событие…
Сарате поймал такси. Элена поцеловала его на прощание и еще раз попросила, чтобы он шел домой. Анхель пообещал, что так и сделает, но оба знали: это ложь.
– Закажем что-нибудь?
– Попозже. Пошли со мной.
Рейес подумала, что Фабиану не терпится заняться с ней сексом. Сейчас он отведет ее в кладовку, куда ходят только агенты Отдела, и начнет торопливо раздевать; такое случалось уже не раз.
– Я голодная, дай хоть что-нибудь съем.
Ей не хотелось оставаться наедине с Фабианом. Жизнь вдруг стала слишком сложной и запутанной, и она просто не успевала анализировать происходящее. Она не успела обдумать дело «Мирамар» прежде, чем рассказать о нем Сарате, и не была уверена, что не станет раскаиваться в своей откровенности. Тест на беременность оказался положительным, и она не знала, кто отец ребенка: Фабиан или Ордуньо? Ей не нужна была эта беременность. Но точно ли она решилась на аборт? Готова ли она начать расследование, из-за которого ее дядя может оказаться в тюрьме? Если бы только она могла закрыться у себя дома, спокойно все обдумать и принять верные решения…
– Ты поговорила с Рентеро? – По лицу Рейес Фабиан сразу понял, что она забыла об этом обещании. – Ты сказала, что попробуешь выяснить у него, что случилось с Эскартином.
– Пока не смогла.
– Черт, Рейес. Я же тебе сказал: я очень рискую.
– В чем дело, Фабиан?
– Сам не знаю, но Кристо велел срочно приехать. Он был очень злой; поверь, когда он в таком состоянии, с ним лучше не спорить.
Фабиан взял ее за руку и повел в кладовку. Там за столом сидел Кристо; он чистил пистолет. Фабиан аккуратно обошел стол, держась от начальника на почтительном расстоянии, как от дикого зверя. Рейес стало жаль его. Простой паренек из простого района, который попал в плохую компанию. Он не такой, как Кристо, – сделан из другого теста. Движением руки Кристо пригласил ее сесть.
– Что-то случилось? – с опаской спросила она.
Значит, начальнику был нужен не Фабиан… Тот тоже понял это и с явным облегчением уселся на диван. А Рейес стало не по себе: вдруг это ловушка?
– То, что я собираюсь тебе рассказать, абсолютно конфиденциально. Я делаю это, потому что мы тебе доверяем, и, надеюсь, не зря.
– Я уже доказала, что на вашей стороне. Стрелять больше не нужно.
Кристо улыбнулся и спрятал пистолет за пояс.
– Учти, пути назад не будет. – Он не сводил с нее глаз. – Ты готова?
– Да.
– Мы нашли тело мертвого транса…
– Из Колонии-Маркони?
– Нет, она не была проституткой. Мы вели с ней кое-какие дела. Она спала с судьей Национальной коллегии.
Рейес молчала, ожидая подробностей. Пока она не понимала, зачем Кристо вызвал ее, но чувствовала, что сейчас наконец узнает что-то по-настоящему важное… И не была уверена, что хочет этого.
– Ты слышала об ОКА? Это элитное полицейское подразделение, им многое позволено. Мне сообщили, что они расследуют смерть этого транса, а меня это не устраивает, понимаешь?
– Мы имеем отношение к ее смерти? – осмелилась спросить Рейес. Она была в замешательстве: что, если Кристо не случайно упомянул ОКА? Что ему известно?
– Ты уже не в первый раз задаешь этот вопрос, и я отвечу тебе то же, что и раньше. Мы не убиваем людей. Не сомневайся в этом.
– Тогда какое нам дело до всего этого?
– Погибшая была любовницей судьи Бельтрана. Когда мы впервые назначили ей встречу, ее звали Карлосом Сузой, позже она стала Моникой. Нам нужна была от нее одна услуга, а взамен мы оплатили ей операцию по смене пола. Ей не терпелось избавиться от члена.
– Что за услуга?
