Она приблизила губы к его губам. Ордуньо больше не мог сдерживаться. Рейес стащила с него брюки, он схватил ее за затылок, притянул к себе и впился в ее губы. Она сбросила трусы и села на него верхом. Задавала темп она – вначале медленно, потом все быстрее, пока не достигла оргазма. Ни один из них не смог сдержать стонов.
Когда Рейес отстранилась от него, по лбу у нее стекала капля пота.
– Как думаешь, Асенсио уже закончил?
Ордуньо расхохотался. Они быстро оделись, и Рейес первой вышла из кабинки. Ордуньо поправил костюм и последовал за ней. У писсуара он увидел мужчину. Тот застегнул ширинку и направился вымыть руки. Гальвес! Ордуньо не знал, куда девать глаза.
– Твою ж мать, – шептал он, направляясь в зал.
Там к нему сразу подошла Рейес, предупредительно вскинув руку.
– Что такое?
– Видишь Элену? Не понимаю, что происходит, но явно ничего хорошего.
В углу инспектор Бланко ругалась с Рентеро. Тот схватил ее за локоть, пытаясь успокоить, но она, огрызнувшись, вырвалась. Рентеро огляделся: не смотрит ли на них кто-нибудь? – и повел Элену к выходу.
– Мне плевать, что это прием Асенсио! Я говорю о нашем коллеге! Ты что, правда думаешь, что твоих оправданий достаточно? – закричала инспектор, когда они оказались на улице Веласкеса.
– Черт бы тебя побрал, Элена, возьми себя в руки! Истеришь, как школьница.
– Пошел ты!
Элена перебежала на другую сторону улицы. Комиссар догнал ее.
– Я постараюсь выяснить о Гильермо Эскартине что-нибудь еще, – сказал он, пытаясь задобрить ее. – Пока я больше ничего не могу тебе обещать.
– Ты не сообщил мне ничего полезного, Рентеро. Выпустился в 2007 году с красным дипломом, изучал криминологию. Я что, ради этого тебе звонила?
– Информация об операции засекречена. Даже у меня нет к ней доступа.
– Напомнить тебе, как его убили? Распороли сверху донизу и засунули между кишок его ребенка! Этого недостаточно, чтобы отказаться от секретности? Мне нужно знать, какое дело он расследовал!
– Мне очень жаль, Элена, поверь.
– Невероятно. – Элена фыркнула от бессилия. – Он был полицейским, таким же, как ты и я. И пожертвовал жизнью ради работы. А мы ничего не сделаем, чтобы найти его убийцу?
– Я же не говорю, что надо прекратить расследование.
– Но ты нам не помогаешь.
Рентеро промолчал, и она поняла, что настаивать нет смысла. Таковы правила, и ей придется им следовать.
– Он выслеживал Эскартина. Ждал удобного момента, чтобы на него напасть.
Дотошность Марьяхо наконец принесла плоды. На записях с камеры наблюдения, установленной у магазина техники, она нашла белый «Ситроен С-15», в котором обнаружили тело Эскартина. Автомобиль был припаркован в конце улицы Сан-Хенаро, возле парикмахерской Бирама.
– Водителя не видно? – спросил Сарате.
– Нет, но теперь мы можем установить дату убийства. Преступник караулил его, но не спешил с нападением. Терпеливый какой…
Буэндиа разложил на столе свои отчеты. Они подтверждали слова Мануэлы. В теле жертвы были обнаружены остатки скополамина, которым Эскартина усыпили. Убийство было совершено при помоши хирургических инструментов, но преступник явно не был профессиональным медиком. Отпечатков, снятых в машине, в базе не нашлось.
– Тебе удалось выяснить, как долго был заморожен плод?
– Это невозможно.
Знал ли Эскартин, что мать его будущего ребенка погибла? У Сарате не было сомнений, что после аборта, проведенного столь чудовищным образом, она не выжила.
– Мы теряем время. Сейчас мы уже должны бы выламывать дверь Бирама, он же один из главных наркодельцов Мадрида. Гильермо расследовал его дела. Бирам его раскрыл, о чем имел наглость рассказать нам! Выследил, поехал за ним в Сарагосу и убил.
– Но зачем такие зверства? – робко возразила Мануэла. – Логичнее было бы прикончить его тихо, не привлекая внимания.
– Ты не была у Бирама. Может, такие убийства – еще одна традиция его народа.
Буэндиа упрекнул Сарате в предвзятости: то, что видели они с Эленой, действительно просто традиция. Девушке никто не причинял вреда. Может, на родине Бирама это что-то вроде бала дебютанток, какие еще недавно устраивали в Мадриде.
– Пойду съем что-нибудь в «Синем лебеде», пока от Элены нет вестей. Вы со мной?
Буэндиа отказался: он устал и предпочел немного вздремнуть. Марьяхо тоже покачала головой.
– Криминалисты передали мне компьютер Гильермо. Я знаю, что жесткий диск пуст, но все же покопаюсь в нем. Вдруг удастся восстановить хоть какие-то документы.
Сарате не стал настаивать. На улице ему в лицо ударил холодный ветер; Анхель дошел до славившейся своими грибными блюдами таверны «Синий лебедь» на улице Гравина и занял столик в углу. Это было одно из немногих старых заведений в районе, где без конца открывались новые рестораны и дизайнерские бутики. Сарате откупорил вторую бутылку пива, когда в таверну вошла Мануэла.
– Доктор Буэндиа сказал, что тут надо брать лисички. Я присоединюсь, ты не против? Умираю с голоду.
