Плюхач устроился на обочине дороги возле развернутого аппарата, сидел, как надо — лицом к болоту. Быстро и бесшумно выгрести весь железный хлам из ящика не удалось, ко дну еще в прошлом веке, наверное, прилипли гайки, шайбы, папиросные пачки, но пространство уже позволяло вместить туда будущее, завернутое в грязную тряпку, и сверху заложить ключами и прочим мусором.
Если машина не сломается, в этот ящик ни один опер не полезет…
И все равно Самохин повернулся на бок, к нему лицом, и, прикидываясь, что спит, глядел сквозь ресницы. Сквозь них, но боковым зрением, увидел, как минут через десять в кабину заглянул Плюхач, и не окликнул, не потревожил — стоял и смотрел на его мокрые до колен, ноги с задравшимися штанинами.
— Ну, чего глядишь? — сказал Самохин, не открывая глаз. — Собирай бригаду, срочная переквалификация…
— Вы знаете, с кем я сейчас разговаривал? — хрипловато спросил он.
— С директором лесхоза.
— Ага, лесхоза… Теперь я верю, пирамиды там есть.
— Уж не раскопки ли ты собрался делать?
— Соберешься тут…
— У тебя компрессора случайно нет в арсенале?
— Компрессора? — после разговора с высоким начальством майор не потупел, но будто очаровался. — Откуда компрессор?
— Значит, будешь долбить ломом.
— Что долбить?
— Пирамиду.
— Новая вводная… — он будто выдохнул из себя очарование и вдруг взорвался. — Да что я вам? Пацан? Дергаете меня!.. Плюхач — туда! Плюхач — сюда!.. Вы свои дела делаете, а я у вас как рабочая лошадь!
— Это хорошо, что тебя разозлили. — Самохин сел и протер глаза. — Где люди? Поехали!
Он выдернул из кармана радиостанцию и с силой захлопнул дверцу.
Дорога и впрямь оказалась длинной и кривой, однако же поплутав по старым вырубкам, зарастающим полям и брошенным, чаще всего, сожженным деревням, вывела к длинному бетонному сооружению, торчащему из земли. Вокруг густо поднимались молодые сосны, а по верху — березы, и назвать четырехметровую стену плотиной было невозможно, поскольку рядом не было ни реки, ни даже намека на какой-нибудь водоем. Потревоженная пустыня лишь дохнула сюда и словно разгладила, выровняла берега, оставив лишь этот монолитный надолб.
— Через километр начинается граница его владений. — хмуро объяснил Плюхач. — Между прочим, территория частного владения…
— Давай команду, — распорядился Самохин.
— Может, все-таки подождем ночи?..
— Не подождем…
Задача группе была поставлена еще по дороге — незаметно снять всю наружную и внутреннюю охрану Тартара, после чего блокировать таганаитовую пирамиду и ждать сигнала.
— Тогда я с группой. — Плюхач пошел было к двери, но Самохин поймал его за куртку.
— Пойдешь со мной.
Майор сел и отвернулся, оперативники и бойцы спецназа парами растворились в лесу. Самохин подстелил ватник в освободившемся салоне и лег лицом к инструментальному ящику, однако на глаза снова попали лопаты, из-за тесноты сложенные за спинку сиденья.
— Для чего тебе столько шанцевого инструмента? — спросил он.
— И это я обязан докладывать? — огрызнулся Плюхач.
— Выброси, не понадобятся.
— Ты и копать мне запретишь?
— Сам не станешь. Ты в пустыне уже был?
— А что?
— Знаешь, до командировки в Забавинск я занимался очень интересной темой, — примирительно заговорил Самохин. — Энергетическими каналами Земли… И у меня ее отняли. На самом интересном месте.
— Только не надо утешать, товарищ полковник. А то расплачусь…
— Слезы в глазах — это хорошо. Говорят, сквозь них видится будущее… Вместо глобальной темы подсунули жалкий жемчуг… И вдруг две эти темы пересеклись в одной точке.
Плюхач обернулся, спросил не сразу:
— Где? В необозримом пространстве?
— Там, где ты собрался рыть землю — в пустыне за стеклозаводом.
— Если настоящий Тартар существует, то он где-то под песками. — Он отходил от обиды, как наплакавшийся мальчишка, и только не всхлипывал. — У меня в группе обеспечения эксперт по геологии и два геофизика… Правда, исходные материалы скудные, мелкомасштабные. На территории Горицкого бора никаких исследований не было… Ближайшие скважины на стеклозаводе, и то на воду бурили, да несколько мелких, инженерных…
— Не надо бурить, город под песками.
— Я хотел шурфы пробить. И сделать сейсморазведку.
— Это как?
— Геофизики объясняли… В шурф закладывается заряд, взрывается, а приборы пишут…
— Там и ходить-то лучше всего босиком! И громко не разговаривать…
— А откуда у тебя информация? Кто источник?
— Из уст очевидца, майор…
— Этим… устам известно, что где-то в пустыне есть ход в пирамиды?
— Вот это уже из области фантастики. Нет никакого хода.
— Как же достают жемчуг?
— Доставали… Теперь там и жемчуга нет. Плюхач вроде бы поверил и даже немного успокоился.
— С твоим источником можно встретиться? — помолчав, спросил он.
— Думаю, можно. — Пожал плечами Самохин. — Только зачем?
— Понимаешь, в чем дело. — Оживился он. — Жемчуг не может быть такого же возраста, как пирамиды, это же органика, карбонаты. Их жизнь — максимум три века… Если он в самом деле из пирамид, то значит, каким-то образом выращивался искусственно. А это значит, есть технология.
— В слезы богини ты уже не веришь?
