Если не сдержать себя, можно разругаться с ним вдрызг. Самохин стиснул кулаки.
— Она здесь ни при чем.
— В совпадения трудно верится… Ее могут использовать вслепую. Она и знать не будет, для чего это все… Есть такие тонкие манипуляции!..
— Саша непричастна ни к жемчугу, ни к алхимикам. У нее умер учитель…
— Какой учитель?
— Бальных танцев!
Помощник сарказм услышал и кулаки увидел, но, как говорили в «Бурводстрое», пошел буром.
— Нормальная конспиративная квартира! С бабами для прикрытия…
— Это не обсуждается! — Самохин надвинулся на него и припер к двери. — Сейчас пойдешь и снимешь Саше жилье. Надежное, чтобы никто не нашел, даже твое руководство.
— Не знал я, — заворчал Плюхач шепотом, — что придется квартиры снимать для девиц…
— Если что-то не понимаешь, лучше молчи!
— Конечно, где нам, дуракам, понять…
Едва он скрылся за дверью, Самохин заперся изнутри, ушел на кухню и набрал номер Липового.
В седьмом часу утра адмирал уже был бодр и как всегда мрачен.
— Хочешь сказать, нештатная ситуация? — спросил он так, словно знал, что происходит.
— За квартирой установлено наблюдение, — доложил Самохин. — С трех точек…
— С четырех… Это пока что мои люди…
— Ваши?..
— Сегодня ночью жди моего посла. Ключ у него есть, войдет сам.
— Как я его узнаю?
— Узнаешь. Привет передаст от меня. Тебе что еще надо?
— Помощника можно отправлять?
— Оставь пока, — вдруг заявил адмирал. — Не помешает.
— Мы с ним характерами не сошлись…
— Не суетись, все под контролем. И помощник тоже…
О внезапном приезде гостьи он не знал, возможно, его люди не засекли, куда она вошла.
Плюхач ездил больше трех часов и, когда явился, молча подал ключи с бумажкой, где был адрес.
— Спасибо, — сказал Самохин. — Кстати, наблюдатели на улице наши.
— Какая разница? Еще хуже… Твою девушку придется срочно вывозить отсюда.
— Может, ночью?
— Ночью наружка будет стоять у тебя под дверью! — приглушенно и зло прошипел он. — Вызовем такси, закатаем в ковер и вынесем.
— Это уже слишком…
— Тогда пусть вылетает в трубу!
Плюхач ушел на кухню звонить, а Сергей Николаевич вошел в комнату и тронул Сашу за руку. Она мгновенно подскочила, прижав руки с пеленкой к груди, в глазах стоял гнев.
— Зачем?.. Зачем разбудил меня?
— Пора. Я снял тебе квартиру…
— Ну, зачем?.. Я не успела понять!
— Что понять?
— Это не салфетка и не тряпка! Это пеленка!.. И в ней лежал младенец!
Озноб прокатился от затылка по всему позвоночнику, и сразу же навернулись слезы.
— И что дальше? — однако же спокойно спросил он.
— Какая-то женщина кормила грудью… Я же просила не будить!
— Прости…
— Откуда это у тебя? — она подала пеленку на вытянутых руках.
— Из сна.
— Значит, это тебе знак. Только я теперь никогда не узнаю, какой… Говорила же, не бросай в огонь!..
— Теперь я тебе верю. — Самохин спрятал пеленку в карман. — Извини за это… испытание. Я сам еще толком не могу разобраться, что со мной произошло.
— Кто был этот младенец?
— Я…
— А женщина?
— Не знаю… Она явилась мне наяву и в образе нищей. Я бросил ей мелочь… А потом увидел этот сон.
— Ты и вправду заблудился?
— Двое суток ходил по пустыне. А ты дозвонилась и не захотела слушать.
Она и сейчас не хотела слушать.
— И там тебе приснилась нищая женщина?
— Нищих было двое…
— Наяву или во сне?
— Наяву и во сне…
— Ты их запомнил?
— Конечно, перед глазами стоят… Саша с горечью вздохнула.
— Если бы не бросил в огонь мою шкуру… Я бы увидела, что означает этот знак. А это точно знак! Теперь как в сказке, придется искать… А что еще было во сне?
— Помнишь, я рассказывал сон, когда меня казнят? Льют в рот олово?.. Мне было больно, страшно и я будил себя. А тут просто досмотрел его до конца и увидел себя младенцем. Кочевники ускакали, и меня взяла на руки эта женщина и стала кормить… Проснулся, а пеленка на мне. Я в нее кутался от холода…
Плюхач бесцеремонно открыл дверь в комнату.
— Такси у подъезда, господа… Поторапливайтесь, мадамузель.
Самохин понял, что общий язык с помощником больше найти не удастся, но сейчас это уже было неважно. Он проводил Сашу по лестнице до двери подъезда, высовываться не стал, посмотрел, как она загрузит сумку и сядет в такси. Будто завзятый конспиратор, Саша даже не оглянулась на дом и рукой не махнула.
Спустя минуту Плюхач выехал за ней на джипе, чтобы сопроводить до квартиры и отследить, нет ли хвоста.
Но вечером, когда Сергей Николаевич с помощником бесцельно, молча и не замечая друг друга бродили по углам, изредка поглядывая в окна, позвонил Липовой.
— У вас в квартире есть посторонние? — спросил адмирал без всяких прелюдий.
— Никого нет… — Самохин взглянул на помощника. — Целый день вдвоем…
— Ты что, думаешь, я сижу здесь и ничего не знаю? — сурово загудел адмирал. — Мне доложили, в ваш подъезд рано утром вошла какая-то девчонка, с сумкой. И не вышла!
Признаваться было уже поздно, а оправдываться — дело мерзкое.
— В этом подъезде мы не одни живем, — с вызовом заговорил Самохин. — А куда ходят девчонки с сумками, пусть ваши люди смотрят! Посторонних нет, можете проверить.
И этот грозный адмирал как-то сразу подобрел!
