Короче говоря, когда я пристроил Алекса, у меня осталось еще несколько часов времени до свидания в «Гипере». Раз уж я сидел в «Старбаксе», я подошел к прилавку и заказал двойной эспрессо. Какое-то время я его неторопливо отхлебывал, но невозможно долго пить эспрессо. Вокруг меня были мужчины и женщины, они быстро глотали кофе и, ерзая на стульях, печатали что-то в своих лэптопах, болтали с друзьями или просто глядели в окно на Лексингтон-авеню. У большинства посетителей был такой вид, будто они пришли надолго: одна женщина сосредоточенно погрузилась в толстенную «Войну и мир» в бумажной обложке. Примерно до шести часов я никуда не торопился. Поэтому я вернулся к прилавку и на этот раз заказал большую кружку кофе «Суматра» — пол-литра варева в виде жидкой смолы, — которую осторожно донес до кресла, где застолбил себе участок.
В своем поспешном набеге в город я все-таки захватил с собой черную нейлоновую сумку, которой пользуюсь вместо портфеля. У меня лежали там ручка и блокнот, кое-какие записи о пациентах, пакетик с соленым арахисом и еще несколько вещичек на всякий пожарный случай, в том числе крошечный галогенный фонарик и недочитанная «Сестра Керри», которая полгода назад в аэропорту во время двухчасовой задержки рейса оказалась для меня истинным Божьим даром — хотя с тех пор я к ней не притрагивался. К счастью, еще я сунул в сумку пачку бумаги, которую на днях прислал мне Джерри, черновик его последней главы о пригородном стрессе. «Хотел бы узнать твое мнение», — написал он на первой странице. Я отхлебнул «Суматру» и стал читать.
Я закашлялся и выплюнул кофе на первую страницу Джерриного труда. В заголовке стояло: «Романы в пригороде». Господи, неужели все разбираются в этой теме, кроме меня? Я промокнул рукопись бумажной салфеткой, но зловещее коричневое пятно осталось, так что я стал читать вокруг. «Мотивы, по которым заводят романы, очевидны: монотонная жизнь, желание свободы, жгучее любопытство — но всегда, всегда отчуждение от супруга. Жизнь в пригороде усугубляет проблему отчужденности, поскольку пригород сам по себе отчужден: люди живут не там, где работают, и безопасное, но тесное окружение наводит их на мысль о том, что неплохо было бы оказаться где-то в другом месте, может быть, с кем-то другим». Там было очень много рассуждений в подобном духе, пересыпанных красочными историями из реальной жизни. Одну из них, о женщине, которая все бросила ради садовника-мексиканца, я нашел несколько притянутой за уши, но в других была доля невеселой правды. Я сделал еще глоток кофе, допитого почти до донышка. Подняв глаза, я встретился взглядом с женщиной в кашемировой кофте, которая писала что-то в записной книжке. Или уже не писала. Теперь ее взгляд бродил по кафе, как будто она обдумывает, не завести ли ей роман.
В любом случае мне уже было пора уходить. Я сунул Джеррин труд в портфель. Но от громадной дозы кофеина мне стало не по себе, и выпитая в таком количестве жидкость едва не разлилась, когда я поднялся с кресла. Я добирался до фитнес — центра вверх — вниз, вправо — влево по улицам в самый час пик. Такое впечатление, что всем было нужно в противоположную сторону. Меня прижимали к обочине орды пригородных жителей, направляющихся домой, в их глазах горело сосредоточенное стремление успеть на поезд в 5:47 до Ларчмонта или шестичасовой экспресс до Фэрчестера. Стук-постук, назад в пригород, — кого они оставляют в городе? Все они смотрелись так нарядно. Что же они скрывают? После визита в «Халдом» мне удалось отвлечься, но сейчас мною начала овладевать кофеиновая ярость.
К счастью, филиал «Гипера», куда ходила Джейн, находился на углу Лексингтон-авеню и 23-й, в десяти кварталах. Если бы в таких растрепанных чувствах я пошел пешком, то я начал бы сталкивать прохожих с тротуара. Войдя в фитнес-центр через тяжелые стеклянные двойные двери, я как бы оставил урбанистический мир позади себя. Стойка высотой в половину человеческого роста извивалась вдоль стен приемной, за ней восседал идеально загоревший и подтянутый парень в фирменной футболке. Когда я назвал имя Джейн, он жеманно кивнул и сказал, что я могу подождать внутри, если хочу.
Она же не будет связываться с тренером по фитнесу, правда?
Возьми себя в руки. Раз уж я пришел минут на десять раньше, я решил осмотреться. Из зала до меня доносились монотонные команды инструктора под ремикс в стиле диско. Я заглянул в зал и увидел строй из пятнадцати решительных женщин, занятых степ-аэробикой. В дальнем конце зала находилась сауна и массажные кабинеты. Главный тренажерный зал был просторным, как бальный, который кто-то уставил беговыми дорожками и велотренажерами, штангами и наклонными досками. В некоторых из аппаратов я узнал старших братьев «Ре-Флекса», но другие казались незнакомыми — например, машина с обитой поролоном перекладиной, которую какой-то парень толкал шеей. Беговая дорожка опоясывала стены в пять метров высотой. Трико одинокой трусившей по дорожке женщины являло собой захватывающее зрелище…
