— Хм, нет, но спасибо. — Она повернулась ко мне с ледяным выражением лица. — Возможно, нам нужно поговорить еще кое о чем. Но сначала я отвезу Стеффи домой. А ты уложи Алекса, да?
— Нет, нет, нет!.. — Алекс, когда ныл, всегда выказывал драматические способности. Он соскочил с дивана и упал к ногам Джейн. — Я хочу, чтобы ты!..
— Очень мило, детка, но мне нужно отвезти Стеффи. — Она сделала шаг назад, чтобы Алекс не мог хватать ее за ноги. — Уже поздно. Тебе пора надевать пижаму. И почисть зубы. — Отдав приказы, она проводила Стеффи на улицу.
— Мама злится? — спросил Алекс после того, как хлопнула дверь.
— Может быть. У нее был трудный день.
«Да и твой пикником не назовешь», — вставил Сногз.
— Ха. — Алекс взял с дивана последние чипсы и захрустел. — У меня тоже день был так себе.
— Почему же? — Я начал наводить порядок. Везде валялись крошки.
— Мисс Хардин… сказала, что сегодня в школе я сделал «неудачный выбор». Она сказала, что мне нужно посоветоваться с родителями.
— Что она сказала? — Только после того, как он повторил еще раз, я понял, что она имела в виду. Десять лет назад это назвали бы «плохо себя вел». В мое время «хулиганил». Какого черта… В моем образе настоящего мужика я хотел называть вещи своими именами: называть лопату лопатой, а не инструментом для рытья. — Так ты что-то натворил?
— Она не так сказала…
— Но ты же что-то натворил? Или нет?
День совершенно сумасшедший — может, у моего семилетнего сына роман? Я в последний раз тщетно попытался смахнуть крошки с дивана. Потом схожу за мини-пылесосом, хотя сейчас мне хотелось, чтобы мальчишка сам всосал крошки.
— Давай-ка поднимайся. Почисть зубы. Надень пижаму. Ложись в кровать. Я приду через несколько минут.
— Но еще рано.
— Уже позже, чем ты обычно ложишься.
— Но там темно.
— Включи свет.
— Но…
Я поднял руку, как дорожный инспектор.
— Делай, как я сказал. Сейчас же.
У него был патентованный способ сохранить лицо — слушаться, но тормозить: он вышел утиными шажочками и волочил ноги на лестнице, но все же поднялся. Через пять минут я пробирался по минному полю его спальни среди разбросанных игрушек. Я поскользнулся на игрушечной гоночной трассе и чуть не сломал оранжевую космическую капсулу. Потом я тяжело опустился на его кровать.
— Ну ладно. Рассказывай, что случилось.
— Это было во время перемены. — Алекс отвернулся. — Я кое-кого толкнул. Она разревелась.
— Да? Зачем же ты это сделал? — Мой сын может сводить с ума, он может быть прелестным, упрямым, умным, непослушным, каким угодно, но он не драчун. Он даже не особенно крепок физически, как могут засвидетельствовать его товарищи по футбольной команде.
— Не знаю.
— Не может быть. — Я положил руку на его плечо под пижамой космического рейнджера, казавшееся хрупким. — Должна быть какая-то причина.
Он помолчал. И наконец пробормотал так тихо, что его слова едва не потерялись в складке одеяла:
— Потому что она мне нравится.
— А.
Я глядел на сына, который пытался разобраться в мире мужчин и женщин, и чувствовал, что должен что-нибудь посоветовать, но что? «Сказать ей», — вставил Сногз, но я его отключил. Может, надо было сказать ему, что большинству девочек нравятся напористые мальчики, но не драчуны? Может, надо было посоветовать ему исправиться или «быть верным самому себе»?[13] В уголке сознания я вспомнил девочку по имени Линда, у которой во втором классе я стянул красную шапочку, потому что она не обращала на меня внимания. Да, это изменило ситуацию — она меня возненавидела. Я вздохнул.
— Ты извинился?
— Ага, — буркнул он. — Мисс Хардин меня заставила.
— Хорошо. — Я встал с его кровати. — Только помни, в следующий раз, когда захочешь произвести впечатление на девочку, есть способы получше.
Он кивнул, как будто он уже подумал о нескольких таких способах.
— Ладно, спокойной ночи, папа. — Но когда я поцеловал его, он меня обнял. — Я тебя люблю, — прошептал он и крепко поцеловал меня в губы.
Я, спотыкаясь, вышел из темной комнаты в тот самый миг, когда Джейн остановилась у дома. Я побежал вниз, чтобы встретить Джейн, когда она войдет в дверь. Блеск в ее глазах сменился усталостью.
— Слушай, насчет «Читос», — угрюмо начал я, — это просто игра.
— Знаю. Стеффи мне сказала. — Джейн тяжело опустилась на пластиковый стул у кухонного стола. — Ну и татуировка у нее. Странно, что я раньше не замечала.
— А еще у нее есть приятель. Какой-то панк по имени Чед. Он приехал на скейтборде в булочную Прайса, когда мы в субботу туда заходили.
Я рассказал ей о случае с человеком, который вроде бы заинтересовался Алексом. И о серой машине, припарковавшейся у нашего двора.
— Главное, чтобы он возвращал его в шесть. — Она усмехнулась. — Нет, с этим нельзя шутить. В наше время лишняя осторожность не помешает. — Она еще не сняла спортивную одежду, и, когда вытянула ноги, ее обтягивающие шорты поразили мое воображение. — Я умираю с голоду. Чипсов не осталось?
— Да полно. — Я принес пакет со стола. — Знаешь, мы едим слишком много всякого мусора.
— Еще бы. Давай, не жадничай.
— Ты не хочешь узнать, как играют в эту игру? — Я держал пакет на расстоянии вытянутой руки.
