Я медленно подняла взгляд и моментально напряглась, увидев обращённые на меня агатовые глаза. Ян выглядел вполне самоуверенно, как всегда лишённый стыда и смятения, что не скажешь про меня. Я всегда его боялась: когда-то его скрытности, когда-то наглости, когда-то трепета и новых чувств, когда-то его слабости, когда-то грозной силы, но в общем — тёмной личности. Моё многообразие чувств к этому человеку напрямую сопоставилось с количеством смененных масок.
— Ты это серьёзно, Румянцев? — устало усмехнулась я. — Ты пришёл сюда, чтобы снова поглумиться? Какой же ты гадёныш. Загадаешь мне пробежаться по коридору или выпрыгнуть в окно? Валяй. Победа будет за тобой. Ты ведь этого хотел?
Ян ещё целую секунду смотрел на меня с неестественно-каменным лицом, после чего озарился в привычной улыбке.
— Приятно слышать твой голос. Больше того, слышать сарказм. Такая Кира всегда мне нравилась.
Мои глаза заблестели, рука упала на грудь.
— Ох, сейчас меня вывернет сердечками, — простонала я, но быстро вернула серьёзность. — Я никогда тебе не нравилась, Ян. Тебе никто не нравится. Есть только ты и твои черти. Их слишком много, чтобы потесниться.
На моё глубокое удивление парень кивнул.
— Не буду лукавить, изначально так оно и было. Изначально я считал тебя слабой, избалованной девушкой, которая идёт про запас к кудрявому выскочке, но потом всё изменилось. Ты проявила себя с обратной стороны, показала внутреннюю силу, а я взглянул на тебя другими глазами.
Я озадачено покачала головой.
— К чему ты клонишь?
— Ты понравилась мне, — резко отрезал он, не выжидая ни секунды. — Так, как только девушка способна понравится парню. Тогда я понимал, что этот союз невозможен. У меня Даяна, у тебя — Руслан, да и набивка абсолютно разная, но никто мне мог запретить мне попробовать, верно? А следом ситуация с Никитой, которая напрочь отбила всё желание. Я упустил возможность, упустил тебя, приняв неверное решение. Самообманулся, и теперь страдаю по сей день.
Румянцев говорил убедительно, отчего скептическая улыбка моментально сползла с моего лица. Вдохнув побольше воздуха, я проверила парня на наличие спиртного в крови. Алкоголем не пахло. Однако подходящий ответ всё никак не приходил на ум. Отчасти его правда пересекалась с моей.
— Так что оставь высмеивания, Кира. Я говорю чистую правду.
Сама того не заметила, как невольно приняла игру парня, явно страдающего биполяркой. Так умел только Ян. Умело. Искусно. Мастерски.
— Что ж, тогда вот моя правда, — переполненная неудобными эмоциями, начала я. — Ты тоже был мне симпатичен. Даже больше. По правде, меня пугала эта симпатия. Это было неправильно, местами опасно. И только потом я поняла истоки своей боязни. Интуиция не подвела. Нет, дело не в Руслане. Не в Даяне. Не в статусе. Ни в ком-либо. Дело в тебе, Румянцев. Таких искусных манипуляторов и человеконенавистников мне не доводилось встречать прежде. Ты сходишь с ума от радости. Любовь делает тебя жестоким. Доверие подпитывает цинизм и самолюбие. Ты болен душой, а сердца не имеешь. И ты мне не нравишься. Уже нет.
Не мгновение задумавшись, Ян качнул головой.
— Зато честно.
Следом пошли секунды неудобного молчания. Каждый думал о своём, но никто не сожалел. Я уж точно. В очередной раз высказавшись, я постепенно лишалась той груды камней, которая тянула меня на самое дно. Настала пора пониматься. А вот Румянцеву следовало спуститься с небес.
#мальчикилунатики
Зазвонивший телефон в руках Румянцева разрядил тишину. Парень на время покинул палату, а я, прибывая не в лучшем эмоциональном состоянии, осушила стакан холодного морса и поморщилась от сладости. Он был таким же приторным, как и произнесённая ранее речь. Вместе с морсом я проглотила нехорошую мысль, что напиток может быть отравлен, но кроме физического облегчения ничего не почувствовала.
— Перейдём к действиям? — спросил Ян, вернувшись в палату. Он улыбался.
#ненавижуулыбку #егоулыбку
— Будто бы у меня есть выбор, — фыркнула я, скрестив на груди руки.
Порой мне казалось, что Румянцева не покидает состояние азарта. Его взгляды. Улыбки. Жесты. Поступки. Он игрался со мной, как удав с мышкой, отчего меня не покидало состояние скованности. Трудно понять ход его мыслей, да и понимать больше не хотелось. Пусть всё поскорее закончится.
— Позволь, я начну, — сказал улыбаясь, а прозвучало угрюмо. — Это самое простое моё задание, но самое сложное для тебя. Я хочу, чтобы ты меня простила, Кира.
Я задохнулась.
— Ты думаешь это так просто?
— Нет. Знаю, что непросто. Это моё задание.
— Да вертела я твои задания!
— Значит, ты признаёшь проигрыш?
Закрыв лицо руками, я истерично посмеялась.
— Какой же ты болван…
На самом деле я чихала на идиотскую игру. Мне было плевать на чувства Румянцева. Меня совершенно не волновал проигрыш, я давно в числе проигравших. Но выполнив ход, я могу сделать следующий. Только где взять сил, чтобы позабыть всё плохое и попробовать простить? Задание и впрямь было сложным. Слишком сложным.
— Я хочу сказать тебе спасибо, — тихо прошептала я, и веселость покинула парня.
— Спасибо?
