— Тебя принёс Костя, в бессознательно состоянии… Они курили кальян и… Послушай, может не будем об этом? Тебе сейчас нужно расслабиться и не думать о плохом. Люди порой переходят все границы, но это не стоит наших нервов.
Мой взгляд был направлен в одну точку. Нежеланная картинка чересчур правдоподобно сложилась в памяти. Я вспомнила то, о чём помечтала тотчас забыть.
#вспышка
— Почему у неё глаза открыты? Она не спит?
— Не бойся, Лара, твоих уродливых ног она не видит.
— Ага, там, наверное, такие фильмецы, что любой кайфушник обзавидуется.
— Блин, Костя, зачем ты её сюда притащил? Не очень-то приятно смотреть.
— Как и на тебя, Лара. Сейчас катафалк приедет и погрузим мертвеца.
— Офигеть, она сейчас вообще нечего не понимает и не чувствует?
— Хочешь проверить? Эй, Леха, давай сюда уголь. Смотри, сейчас жарево будет. Домашнее барбекю.
Я чувствую жар на своей ладони, но хочу улыбаться, но не могу даже моргнуть. Что-то раскалённое шипит соприкасаясь с плотью, а меня пробирает безмолвным смехом. Это сравнимо с умопомешательством.
— Фу! Откуда эта вонь?
— Перестаньте! Это уже не в какие ворота не лезет!
— Заткнись, Мила! А лучше свали, мешаешь!
— Чёрт, убирай уголь, дебил, там уже дыра в руке!
— Сам убирай! Я не хочу к ней прикасаться! Костян, пора завязывать!
— Отдай мою бутылку, Милка! Что ты, твою мать, творишь?!
Меня накрывает прохладным потоком, становиться немного легче. Я не здесь и не там, я нигде. Я хочу спать.
— Вы придурки, ясно?!
— Куда это Мила побежала?
— Да чёрт с ней! Пусть валит.
— Кот, ты совсем ошалел?! — звучит голос, который выделяется на фоне остальных. — Я просил тебя отвезти её домой, а ты что устроил?!
— Не кричи, Рум. Да, переборщили, но что с того? Она никогда об этом не вспомнит.
— Ещё одно слово и я не вспомню, что ты мой друг!
— Остынь. Давай помогу донести до комнаты…
— Пошёл вон, ублюдок!
#сейчас
— Я всегда считала, что такой жестокостью страдают подростки или же убийцы, — прошептала я, разглядывая ладонь. Ожог на руке напомнил черную метку. Уродливый шрам не позволит вырезать это из памяти. Меня клеймили. — Но ведь мы не дети уже и не маньяки. Что происходит с нами?
Опустив ресницы, Даяна хмыкнула.
— Если человек способен на жестокость, то возраст ему не помеха, — она запустила пальцы в шелковистые волосы. — Я ведь предупреждала тебя, Кира. Говорила, что Ян способен на ужасное, но ты меня не послушала. Я здесь с тобой только потому, что могла оказаться на твоём месте.
— О чём ты?
Даяна поёжилась и посмотрела мне в глаза.
— Клянись, что не расскажешь.
— Ты можешь мне доверять, — с недавнего времени я стала опасаться собственного обещания, но была уверена в его правдивости.
#молчи #молчи #лучшемолчи
— Я сделала аборт от Румянцева, — как же нелегко ей далась эта правда. — Если он узнает об этом мне конец. Но, поверь, я не могла поступить иначе. Иметь ребёнка от человека, который превратился в чудовище — самокарание. Теперь это мой грех и плата за любовь.
«Плата за любовь» — как же знакомо мне это выражение. Всё, что сейчас происходит со мной — плата. За долгие годы счастья, за крепкие чувства, за любовь, которая осквернилась деньгами и изменой. Ложь, она технично влезла в наши с Русланом отношения и без видимых симптомов проела всё до дыр. Я предала Руслана, когда поцеловала Румянцева. Он подставил меня под секиры, когда попросил молчать. Мы самостоятельно разрушили то, что так долго выстраивали. Мы идиоты.
Но эксперимент случился, и порошок — не сахарная пудра, а значит, Терёхин причастен. Он подсыпал эту чёртову гадость в сок. Он виновен.
Мысли о Руслане навели на определённые вопросы:
— Так вы были вместе? Ты и Руслан? — спросила я, даже не попытавшись удивиться новости об аборте.
— Мы друзья, Кира. Запомни это, — отрезала Даяна, но раскусить её не составило большого труда. Руслан её нравился и по понятным причинам Даяна не спешила делиться со мной секретом.
— Мне нужно домой, — подскочила я, но девушка задержала меня за руку.
— Нет, ты останешься. Здесь тебя никто не потревожит. Тебе нужен отдых. Мне нужен отдых. Не заставляй меня беспокоиться. Хотя бы сегодня. Останься.
Вернувшись на кровать, я положила голову на хрупкое плечо Ди. Глаза защипало. Переносица заныла от боли, но сдержать слёз не получилось. Губы расползлись в противоречивой улыбке.
— Я всегда считала себя сильной. После смерти родителей я стала практически неуязвимой. Почему сейчас я ломаюсь? Почему?
Мы обнялись.
— Потому что любовь обезоруживает, — голос девушки дрожал. — Вооружает только ненависть. А ты не можешь ненавидеть, Кира, потому что любишь.
Я размышляла над этой фразой до самой ночи, пока не уснула.
Кого она имела ввиду?
#загадка
Я покинула дом Даяны на следующий день, пока та отправилась за платьем к предстоящим праздникам. Кофта-балахон прикрывала мои колени и защищала от холода, одолженная Даяной обувь была более чем удобной, хоть и велика в размере. Мне было совестно покидать её дом без предупреждения, но больше всего мне не хотелось быть для неё обузой. Она помогла и я всегда отплачу её тем же. Как только смогу.
