АrissKa: Я против митингов и самосуда, но в данной ситуации подверглась сомнению. Если закон слаб перед деньгами, то кто защитит нас? Тех, кто не способен платить? Тех, кому сказали #МОЛЧАТЬ?
Sasha_nill: Никому нельзя верить! Мы в ответе только за самих себя! Я готов воевать за справедливость! Я не буду #МОЛЧАТЬ! Тебе выздоровления и сил!
Jony_olly: Всё надеюсь, что ты передумаешь и дашь устное согласие, Кира.
Уничтожая вилкой подгоревшую запеканку, я всё думала о ребятах-подписчиках и их желании вершить возмездие над богатым миром. Одна лишь мысль, что я условно перешагну черту и окажусь на одной территории с элитой, стану такой же как они, вызывала страшный дискомфорт. Приходилось бороться с соблазнительными мыслями о мести и в тоже время давать себе отрезвляющую пощёчину, ибо желание расплаты — не моё. В глубине своей изуродованной души, на самом не просветном дне, я пыталась оправдать мерзавцев, чем устраивала внутренний дестрой. Металась.
#толькобогимсудья
Кроваво-алый закат озарил палату, как предвестник чего-то опасного. Лучи заходящего солнца нагрели воздух в помещении, стало сложно дышать. Швы на спине пронзило колким огнём. Казалось, будто меня ошпарили кипятком и приложили ожогом к батарее. А следом я увидела растянутую по полу тень и содрогнулась от ужаса.
Это был Ян. Он стоял в пороге, не решаясь зайти в палату. Спокойный. Мрачный. Закалённый холодом. При виде его я уронила тарелку на пол и дёрнулась бежать, вот только упрямое туловище было намертво приковано к кровати.
— Ты только не бойся меня, ладно? — попросил он, но я сделала в точности наоборот. Жалобно заскулила и стала собирать под собой простынь, в попытке сдвинуться. — Кира, пожалуйста.
Он подошёл слишком близко, на непозволительное расстояние. Теперь я чувствовала его аромат и была готова сигануть в окно. Кричать о помощи, но на шею будто накинули удавку. Лицо горело. На теле выступили красные пятна.
— Я пришёл поговорить. Пожалуйста, выслушай.
Его голос, как бритва по сухожилиям. Причиняет боль и лишает возможности пошевелиться. Я чувствовала себя бесноватой, над которой читают молитву.
— Знай, я не считаю тебя виновной. Больше нет.
Закрыв руками уши, я закрыла и глаза. Всё надеялась, что дурная галлюцинация исчезнет и страшный момент позабудется, но этого не происходило. По щекам невольно полились слёзы, а когда холодная рука коснулась моего запястья, то горловую пломбу тотчас прорвало. Я закричала.
— Прости меня. Прости. Прости, — твердил Ян, не выпуская моей руки, а я брыкалась, надрывая голосовые связки. — Я сглупил! Я был не прав! И это убивает меня! Дай мне шанс всё исправить, Кира! Дай мне его!
Заскучавшая душевная боль завиляла хвостом и принялась лизать мои внутренности с большим усердием. Физические мучения не сравняться с той мукой, которую мне приходилось испытывать сейчас. Меня захлестнуло. Убило в сотый раз.
— Что здесь происходит? — раздался взволнованный женский голос, и Ян обернулся. Секунды зрительного поражения превратились в часы. Агата побледнела в лице, когда увидела сына. Казалось, у неё вот-вот случится инсульт.
#этовсёсон #очереднойкошмар
— Что ты тут делаешь? — прошептала она, едва сохраняя равновесие.
— Как ты смеешь меня спрашивать? — бросил Ян. Я не видела его лица, но знала, что тот кривится от отвращения. — А ну вали отсюда!
Из чёрных глаз женщины скатились невротические слёзы. Этот взгляд не был полон злости, скорее горького разочарования.
— Уходи, Ян, — задохнулась она. — Уходи сейчас же.
Сердце матери — глубокий сосуд, в нём всегда найдётся место для прощения. Агата не была исключением. Но только сердце Яна было мелкой тарой.
— Как у тебя только совести хватает мне приказывать? — он двинулся в её сторону. — Ещё одно твоё слово и я…
Не став испытывать судьбу Агата позвала охрану. Я же накрылась одеялом, чтобы защитить себя от происходящего. Эти крики разрывали мои перепонки.
— Убери от меня свои руки, ублюдок! Ты труп теперь!
— Пожалуйста, Ян, успокойся! Просто уйди!
— Заткнись, дура! Я должен поговорить с Кирой! Кира, выслушай меня! Это была ошибка! Моя ошибка! Я исправлю её, слышишь?!
— Ты делаешь только хуже, Ян!
— Я не уйду, пока не поговорю с ней! Кира! Кира!
Со временем голоса утихли, но выбраться из-под одеяла я так и не решилась. Глупая привычка детства теперь стала единственной защитой во взрослой жизни. Единственной возможной для меня.
#оставьте #хватит #ябольшетакнемогу
Очнулась я только под ранее утро. В палате стояла кромешная тьма, и только тусклый свет от приборов попадал на кровать. Взяв телефон, я впервые решила проверить соцсети своих одногруппников — желание импульсивное, но подогретое одной навязчивой мыслью. Она не покидала меня даже во сне.
