Твержу годами, как заклятье, —
«Уйди навек, дай волю мне!».
Живу давно, как в страшном сне
И от него не пробудиться.
Прошу тебя, дай силы мне
С надеждой заново родиться!
Но мне опять всю ночь не спится,
Тринадцать лет уже долой.
Другой в постель к тебе ложится,
Я ж, до сих пор, живу с тобой!..
Любовь живёт без сожалений,
Ей ненавистно слово ложь.
Она противница сомнений,
Когда от чувств бросает в дрожь.
Любовь не может не всерьёз,
Лишь только так, чтоб сердце сжало.
Чтоб от разлуки море слёз
И тем, кто любит, жизни мало.
Такой небесной красоты
Не доводилось видеть прежде.
Вы воплощение мечты,
Как лучик света в тёмной бездне.
Уже не станет так, как прежде,
Когда я Вас посмел узнать.
Теперь отдам себя надежде,
Что Вас хоть раз смогу обнять.
Я опьянён, лишён рассудка,
Мне глаз от Вас не отвести.
Вы в поле чистом незабудка,
Которой век не отцвести!
Не погасить огонь в груди,
Мне от любви не исцелиться.
Осталось клясться на крови
И перед Вами преклониться…
Возможно, я не с теми жил,
Возможно, я не в тех влюблялся.
Но я от сердца говорил,
Когда прекрасным восхищался!
Я был пленён всей красотой,
Хоть дайте тысячу затрещин…
Но нет чудесней, Боже мой,
На этом свете наших женщин!
Ты не плачь, моя родная
И не лей слезинки зря!
Для меня ты мир без края,
Ты – вселенная моя!
Успокойся, хватит плакать,
Дай тихонько обниму.
Хватит слёзкам на пол капать,
Это вовсе ни к чему!
Брала меня жизнь, не щадя на излом
И кости ломала, до дикого хруста.
Но я не сдавался и шёл напролом,
Цитируя громко писателя Пруста.
Хотели меня, как щенка удавить,
Не в силах принять мною сказанной правды.
Мечтали предательством жизнь отравить
И то, что я есть, были сильно не рады.
Не раз убивали, а я воскрешал
И снова смеялся в нахальные морды.
На зло всем прогнившим упрямо дышал,
Не отдавая им личной свободы.
Я словно метал закалялся в пути,
Хоть ноги трещали, до дикого хруста.
Но к правде я должен был гордо дойти,
Цитируя громко писателя Пруста.
Грехами я насквозь пропитан,
Их мне во век с души не смыть.
Мне приговор давно зачитан
И страшной казни скоро – быть!
Меня уже не исцелить,
Дорог мной пройдено не мало.
Осталось волком громко выть,
О том, что вдруг со мною стало…
Без остановок мчится время,
Как барабан стучат часы,
Но я живу годам не веря
И очень часто вижу сны…
Где я малыш в кроватке старой
Глазами ясными гляжу,
Где голос бабушки усталой —
«Я за ребёнком послежу».
А я в углу, как тень стою
И вслух слова сказать не в силах,
Со стороны на всё смотрю
И стынет кровь от страха в жилах.
Но тут малыш, слегка зевая
Вдруг посмотрел в мои глаза,
И ничего не понимая
С моей щеки стекла слеза.
Он сильно плачет, тянет ручки,
Меня пытается достать,
Во мне же счастье до трясучки,
Я так хочу его обнять.
Вдруг яркий свет, он на коленях
С улыбкой смотрит на меня,
Сидят во сне два поколенья, —
Того и этого меня.
Вокруг ни звука – тишина,
И он, и я всё понимаем,
Что мы лишь пленники у сна,
Но расставаться не желаем.
Тут страшный грохот в темноте,
Из ниоткуда чьи-то руки
Вдруг малыша берут себе,
Издав неведомые звуки.
Малыш кричит и слёзы льёт,
В меня пытаясь уцепиться,
Но до меня не достаёт
И нам приходится проститься.
С годами чаще детство снится,
Но время нам не обмануть.
Нам остаётся лишь смириться,
Того, что было, не вернуть…
Пролетела быстро юность,
Не оставив и следа,
Лишь на миг нам улыбнулась
И исчезла навсегда…
Ну и пусть идут года,
Память наша не ржавеет!
Вспоминаю иногда
Я о том, что душу греет.
Как стремились кем-то стать
И объять весь мир прекрасный,
Не стеснялись помечтать,
Даже в мрачный день ненастный.
Всё под силу было нам,
Не боялись ошибаться.
Бросив взгляд по сторонам
Все хотели поменяться.
Стать чуть старше и мудрей,
Обрести, что в жизни важно:
Дом, семью, своих детей
И идти вперёд отважно.
В каждый день вгрызались жадно,
Брали всё, что он даёт.
Поглощая беспощадно,
Что он нам с собой несёт.
Наше время скоротечно
И расходятся пути.
Только юность в нас навечно,
В нашем сердце взаперти!
Пусть летят вперёд года,
Люди в сердце не тускнеют;
Они с нами навсегда
И вовек не повзрослеют!
(Марии Дубовик)
Чтобы кто ни говорил,
Для меня ты целый мир.
Пусть пишу сейчас шутя,
Всё равно люблю тебя!
Понимаю, – дом, дела,
И работа довела.
Не на всё хватает сил,
Быт донельзя утомил.
Но ты рук не опускай,
Никогда не унывай!
Ты ж весёлая девчонка,
Моя милая сестрёнка!
Я сердце рвал на лоскуты,
Вгрызался в землю, как безумный;
Бежал от страшной пустоты,
Но наземь падал, как чугунный.
Никто не слышал дикий крик,
Что в одиночестве сгораю.
Теперь устал уже, охрип,
И словно молча погибаю.
Возможно я не идеален
И «мордой» вовсе не красив,
А может дьявольски банален,
Как на компьютере курсив…
Мне не найти уже ответа
За что на свете одинок…
Судьба печальна у поэта, —
