Руки ревизора замелькали, как две юрких белых мыши.
– Ага! Так, так… Вместе разрабатывали?! С кем? Его превосходительство улыбнулся.
– С одним человеком. Не здешний. Питерский, чиновник.
– Да-а? Кто же этот человечек?
Его превосходительство помолчал и потом внятно сказал, прищурившись в потолок:
– Виктор Поликарпович.
Была тишина. Семь минут.
Нахмурив брови, ревизор разглядывал с пытливостью и интересом свои руки… И нарушил молчание:
– Так, так… А какие были деньги получены: золотом или бумажками?
– Бумажками.
– Ну, раз бумажками – тогда ничего. Извиняюсь за беспокойство, ваше превосходительство. Гм… гм…
Ангел его превосходительства усмехнулся ласково-ласково.
– Могу идти?
Ревизор вздохнул:
– Что ж делать… Можете идти.
Потом свернул в трубку жалобу на Дымбу и, приставив ее к глазу, посмотрел на стол с документами. Подошел Никифоров.
– Как с арестованными быть?
– Отпустите всех… Впрочем, нет! Городового Дымбу на семь суток ареста за курение при исполнении служебных обязанностей. Пусть не курит… Кан-налья!
И все ангелы засмеялись, кроме Дымбиного.
В город Заворуев приехала сенаторская ревизия. Ревизор из гостиницы, где остановился, позвонил первым долгом в управление полицеймейстера.
– Алло! Центральная?
Центральная молчала.
– Алло! Алллло!!!
Центральная не отвечала.
– Эй, центральная! – ревел раздраженный ревизор. – Если вы сию секунду не ответите, я сейчас же вызову вашего начальника и уволю вас в 24 часа. Центральна-а-ая!!
Коридорный подошел к ревизору и сказал:
– Да не звоните. Все равно ведь… Ее украли.
– Центральную? – ужаснулся ревизор.
– Нет, проволоку.
– Гм… Как же мне вызвать полицеймейстера? Вот что… Позовите мне постового городового.
– Его нет.
– Украли?
– Нет, но городовые у полицеймейстера сад перекапывают.
– Так достаньте мне автомобиль, и я…
– Автомобиля нет.
– Что ж… он тоже у полицеймейстера сад перекапывает?
– Нет-с. Но последний автомобиль вчера конокрады украли.
– Конокрады?.. Да какие же они конокрады, если автомобиль угнали.
– Да лошадей-то уже всех перекрали, за автомобиль взялись.
– Автомобилекрады?
– Да-с…
Ревизор покачал головой и отправился пешком в управление полицеймейстера.
– Где полицеймейстер?
– Их нет, – сказала баба, мывшая пол в пустынном управлении.
– Где же он?! Конокрады его украли или сад перекапывает?
– Нет-с. На службе они.
– Где же?
– В холодную пошел, арестантов по мордасам лупить.
– За что?
Не попадайся.
С трудом разыскал ревизор полицеймейстера.
– Здравствуйте. Позвольте ваши книги.
Полицеймейстер побледнел.
– Ей-Богу, я их не брал, честное слово. На что они мне… Мне чужого не надо.
– Да нет, не то: я спрашиваю ваши полицейские книги, в которых записывается расход разных сумм.
– А! – сказал, приободрившись, полицеймейстер. – Сердюков! Позови заведующего канцелярией.
Пришел жирный угрюмый человек.
– Вот, – сказал ревизор. – Насчет расходуемых на содержание полиции сумм…
Угрюмый человек упал на колени.
– В глаза не видел! Отсохни руки, если хоть копеечку взял. Маковой росинки во рту не было.
– Что вы… успокойтесь! Я не о том. Ведь по полиции были какие-нибудь расходы?
– Были! – подхватил полицеймейстер. – А вот ей-Богу же были. Целая уйма была.
– Ну, вот… Вы эти расходы куда-нибудь записывали?
– А как же! Сколько раз.
– Ну, вот и прекрасно… Где же эти книги?
– В самом деле, – подхватил полицеймейстер. – Где же книги?
– Их нет, – улыбнулся угрюмый человек.
– Где же они? – спросил ревизор. – Может, они сад у полицеймейстера перекапывают, или арестантов в холодной по мордасам бьют, или их конокрады угнали?
– Вот именно, украли.
– Кто же?
– Книгокрады. И совсем недавно. Какой-то человек пришел. «Это что такое, – спрашивает, – книги?» Схватил и убежал.
– Схватил и убежал? Экая жалость. А где ваши городовые?
– А мы сейчас… Эй, Сердюков!
Явился Сердюков.
– Вот городовой, – отрекомендовал полицеймейстер.
Сердюков повалился ревизору в ноги и заплакал.
– Ни в чем не виновен, – вскричал он. – Я только до его затылка дотронулся, а он – трах и помер.
– Кто?
– Который без пашпорта.
– Это все после, после… А вот, нам в Петербург писали, что у вас тут развито взяточничество?
– У нас? – удивился полицеймейстер. – Вот подлец Терентеев… Таки пожаловался!
– Терентеев? Кто такой?
– Тут один есть…
– Позовите-ка сюда Терентеева.
Послали за Терентеевым. Когда он явился и увидел ревизора, то заплакал и сказал:
– Погода была точно плохая, дождливая, а суконцо хорошее.
– Что вы! Успокойтесь… Какое суконцо?
– Которое я ставил городовым на шинели. В хорошую погоду ему бы сносу не было. А плохая… известно… шести дён не прошло… Говорил я этому дураку Оськину.
– Позвать Оськина.
Прибежал запыхавшийся Оськин.
– Вот это, – сказал Терентеев, – мой компаньон Оськин.
– Пошел к черту! – воскликнул Оськин. – Сам на постройке моста десять тысяч украл, да на меня хочешь…
– Нет, – сказал ревизор. – Мы насчет городовых…
