— Выглядишь плохо. Что-то болит? Я приготовила ужин, я… — Продолжает тараторить и затыкается только в тот момент, когда я хлопаю дверью перед ее лицом, оставшись одна в ванной комнате. Здесь влажно и прохладно. Мне нужно согреться. С этой мыслью и тяжелым хриплым дыханием подхожу к раковине, грубо кручу ручки крана, и кипяток обжигает ладони, заставляя выругаться шепотом. Терплю. Это я умею. Кожа пальцев краснеет. Боль распространяется довольно быстро, вынуждая сжимать веки и запрокидывать голову. Топаю ногой, прикусывая нижнюю губу, после чего сутулюсь, опуская лицо, еще немного и коснусь лбом ледяного края раковины. Поток воды сильнее. Горячее. Приоткрываю веки, перед глазами немного плывет. Раковина начинает медленно наполняться, уровень воды поднимается, так что опускаю руки ниже, по запястья в кипяток, и громко мычу, дергаясь от ощущения, что рвет тонкий слой моей кожи.
Стук в дверь. Обеспокоенный голос матери по ту сторону:
— Харпер, ты точно в порядке?
— Да! — не кричу, но голос срывается. Шмыгаю носом, с судорогой в телу дышу, вдруг осознав, что сама не могу нормально контролировать свои действия. Пытаюсь убрать руки от воды, но их словно притягивает обратно, отчего с моих губ срывается крик, а по щекам начинают обильно течь слезы.
Нельзя.
— Черт! — начинаю бить ногой о стену под раковиной, до крови прикусывая язык и губу.
Проявления эмоций недопустимо.
Мать начинает звать отца, параллельно дергая ручку двери. Мой безумный вопль выбивает пробки из моих ушей, и я наконец могу слышать всё четче, поэтому первое, на что обращаю внимание — это всё тот же плач. Громкий. Детский. И он сдавливает виски, заполняя мою голову целиком. Сама начинаю рыдать в голос, оглядывая помещение, свет в котором мутнеет. Взглядом цепляю зеркало перед собой и сжимаю веки от ужаса, когда кажется, что у меня нет губ. Вновь смотрю на свое отражение. Всё в норме. Руки вдруг резко выдергиваю, начиная растирать. От раковины отхожу, горбясь, и мычу, с безумным страхом бросая взгляд на ванную. Полную воды. Серой, грязной воды. И плач.
— Боже… — шепчу, плача, и бросаюсь к раковине, крутя больными руками ручки. Не поддается. Вода продолжает течь, вырывается наружу в сильном потоке, отчего капли обжигают меня, вынуждая отскакивать в сторону.
— Хватит! — кричу, сама не понимая, кого именно умоляю прекратить. — Хватит! Хватит! — детский плач становится громче, и я уже не могу этого стерпеть, поэтому, как обезумевшая, бросаюсь к двери, открывая замок, и толкаю мать, стоящую на пороге, уносясь прочь. Женщина, кажется, что-то кричит мне в спину, кидаясь вслед, но не торможу. Не оглядываюсь. Хватаюсь за перила лестницы, не поднимая красных глаз на отца, который спокойно стоит у входной двери, провожая меня взглядом под ругань жены. Думаю, он собирался уехать, поэтому тепло одет. Громко хнычу, достигая первого этажа, и без оглядки кидаюсь к двери. Дальше. Мне нужно убежать от этого плача. От детского рёва. От шума воды. Всё это преследует меня до самого автомобиля с горящими фарами. Пока мне не удается полностью ощутить дикий мороз, который режет мою плоть, поскольку основная задача — побег. И мой мозг не успевает обрабатывать в таком хаосе остальную информацию. Отец оставил ключи в машине, поэтому он начинает двигаться в мою сторону только тогда, когда сажусь на переднее сидение, подсознательно решая, что машина поможет мне скрыться от шума намного быстрее.
Блокирую двери, шмыгая носом, и не вытираю влажные глаза, позволяя слезам продолжать течь. Поворачиваю ключ, слушая рев мотора, и крепко берусь за руль, не реагируя на отца, который начинает звать меня, пытаясь открыть дверцу. Он называет меня по имени, стуча по оконному стеклу, но не отзываюсь. Оглядываюсь, пока слишком резко сдаю назад, видя только как мужчина хватается за голову, и мать, выбегающую в панике на холод. Кручу руль. Больше не смотрю в сторону дома, отдаваясь полностью своему плану, который включает в себя только один пункт. Бежать. Просто бежать. Жму на педаль газа, не собираясь контролировать скорость езды до тех пор, пока не окажусь как можно дальше отсюда. К черту. Просто к черту.
Это была не я.
Это. Была. Не. Я. Слышишь?
Так оставь меня в покое!
