— Вот он! — один из парней кричит, хватая с асфальта биту, и мчится мимо меня, так что с широко распахнутыми глазами оглядываюсь, успевая ухватить только то, как незнакомец замахивается. И громкий звон, после которого все остальные звуки прекращают существовать. Чувствую, как кто-то грубо отталкивает меня назад. Один из них не жалеет сил, пиная меня по ногам, отчего падаю с криком на асфальт, не успевая подставить ладони, так что бьюсь щекой о землю. Пытаясь распахнуть веки, но вновь сжимаюсь всем телом, получая удар ногой в живот. Хнычу, обнимая себя руками, так что следующий удар приходится мне по плечу, прижимающий меня грудью к асфальту. Мычу, как и парень, которого несколько других начинают избивать. Они насильно поднимают его на ноги, бросая от одного к другому, грубо. Замкнутый круг. Один бьет его с ноги в грудь, отчего ОʼБрайен уже валится обратно, но его опять поднимают за плечо, с руганью продолжая наносить удары. Один из незнакомцев крепко сжимает биту, говоря:
— Передай ему это от нас! — бьет Дилана по голове, и тот, наконец, падает на землю, громко кашляя и уже задыхаясь. Незнакомцы продолжают обливать его матом, при этом грубо прося не забыть передать их слова какому-то «Джо», после чего трое разворачиваются, начиная уходить, а тот, что с битой, последний раз размахивается, стукнув ОʼБрайена по виску. И оружие со звоном падает рядом с хозяином. Не уверена, дышит ли он вообще. Продолжаю лежать на боку, обнимая руками больной живот, и не контролирую эмоции, продолжая ронять слезы, что скатываются по переносице к правому виску. Не могу разогнуть тело, лежу, свернувшись калачиком, и одним распахнутым глазом смотрю на парня, который не подает признаков жизни, продолжая кровью пачкать асфальт. Он кашляет, еле поворачивая голову, чтобы перевернуться набок, и хватается всё за то же плечо, громко глотая морозный воздух. Его трясет. Опять судорога. Дилан только мычит, с болью на лице ложится на спину, кое-как сжимая одну ногу в колене. Вижу, как его еле заметно покачивает из стороны в сторону, и в горле встревает ком. Хнычу, носом упираясь в жесткую поверхность. От боли перед глазами плывет, но недолго. Мне не удается разогнуться. Не могу. Физически я не привыкшая к такому. Не могу…
Слышу стон. Мычание, поэтому приоткрываю веки, щурясь, и смотрю на парня, который громко ругается под нос, со спины переворачиваясь на живот, при этом сгибая обе ноги, чтобы сесть на колени. Туловище ему поднимать удается с особым трудом, так что, когда сутулая спина выпрямляется, Дилан закидывает голову. Сжимает губы и веки, пальцами сдавливая свое правое плечо. И с громким вздохом встает, выпрямляя сначала одну ногу, затем другую. Теряет равновесие, но не падает.
Мне тоже приходится двигаться. Разжимаю руки, опираясь ладонями на асфальт, и медленно приподнимаюсь на колени, осторожно вставая на трясущиеся от болевого шока ноги. Делаем всё медленно. Каждое движение аккуратно, лишь бы не вызвать болевые спазмы. Прижимаю одну ладонь к животу, наблюдая с досадой за тем, как парень хромает к бите, явно пытаясь не шевелить плечом. Оно у него сломано? Всё из-за меня, так?
— Эй… — шепчу, не понимая, как вообще нахожу силы для того, чтобы говорить. — Тебе нужно в больницу.
Дилан не реагирует на мои слова, пытается наклониться, чтобы поднять свое оружие, но мычит, кое-как удержавшись от падения на колени. Моргаю, вытирая слезы, и беру себя в руки, сама не ожидая такой жесткости. Видимо, все дело в том, что именно по моей вине он не смог убежать.
— Я… Я отвезу тебя в больницу, — говорю, но он не слушает. Оставляет биту, поворачиваясь ко мне спиной, и еле перебирает ногами, шагая в противоположную сторону, заставив меня рвануть с места, игнорируя боль в животе.
— Стой, — сдерживаюсь, не касаясь его, и встаю перед ним, смотря в глаза. — Я должна отвезти тебя, — Дилан не опускает на меня взгляд, поднимает голову выше, лишь бы я не попадалась в его поле зрения. — Хватит, давай я… — заикаюсь, когда он обходит меня, заставив вновь преградить ему путь собой. — Пожалуйста, дай мне отвезти тебя в больницу, — полное игнорирование с его стороны. ОʼБрайен ещё раз пытается обойти меня, вызывая тем самым крик:
— Черт возьми, просто сядь в мою машину! — слава Богу. Я останавливаю ладонь до того, как бью парня по плечу. Дилан опускает взгляд, зло сверлит меня им, громко дыша. Мне плевать. В который раз плевать на его возмущения. Я слишком вне себя, чтобы оставить его здесь. Это моя вина. Сейчас моя.
Его долгий взгляд прорезает мое сознание, заставляя чувствовать себя разбитой, поэтому мой голос с крика переходит на шепот:
— Пожалуйста, — нервно потираю ладони о ткань одежды, заморгав. — Пожалуйста, сядь в машину, — он все равно не сможет долго идти, а на улице слишком холодно. Сжимаю ладони в кулаки:
