Находиться в шумном классе гораздо сложнее, когда твоя голова раскалывается при простом шепоте. Кажется, ничего не меняется: все те же говорливые учителя, шумные младшеклассники, напудренные девушки, мило щебечущие о своем, пошлые в мыслях парни, пускающие очередную шутку в адрес какой-нибудь особы. Ощущение застоя. Мэй чувствует, что, находясь здесь, стоит на месте психологически. Она не видит развития в людях, с которыми учится несколько лет. Это касается и взрослых. Будто все замерли в своем развитии, остаются такими, какими были какое-то время назад.
Почему Харпер это волнует? Почему беспокоит общество, лишенное развития? Потому что ей придется существовать в нем. Через пару лет ее стена рухнет под давлением социальной жизни, и сработает стадное чувство. Она начнет уподобляться окружающим.
Но разве ее деградация не началась в тот момент, когда она сознательно приняла наркотики?
Девушка сидит за партой, пальцами дергая края учебника, в текст которого всматривается, пытаясь переварить написанное. Ее мозг уже не видит потребность в обучении, хотя именно это она всегда считала основой роста. Без знаний невозможно развитие. Пару минут бессмысленного чтения — и Харпер понимает, что сейчас вовсе другой предмет, поэтому берет рюкзак, роясь в нем, и вынимает нужный учебник, с негодованием вздыхая. Ей не нравится эта несобранность. Главное, внешне не проявлять ее.
Вновь берется за попытку прочесть пропущенный материал, когда звенит звонок. Одноклассники как-то не спешат занять свои места, продолжают стоять кучками, общаясь, пока учитель разбирается со своими записями. Мэй напряженно осознает, что на пару секунд ее сознание опустело, в этот момент она отводит глаза от букв и зависает. Ее тревожит пустота в голове. Без мыслей, конечно, проще, но, в конце концов, без своих размышлений она никто.
Не поднимает голову, когда слышит знакомый хриплый голос. Может краем глаза различить два силуэта, вошедших в кабинет.
—… Тогда она как бросит в этого мудака мусорный мешок! — Дейв на эмоциях рассказывает Дилану произошедшее вчера вечером, но тот лишь пожимает плечами, молча слушая. Или не слушая вовсе.
— Старушка отожгла, конечно, — Фардж как-то сковано откашливается, еле удерживая улыбку на лице, ведь видит, что ОʼБрайен мысленно не с ним. Ему казалось, что после принятия наркотиков хотя бы какое-то время парень будет собой, но, как видно, Дилан куда задумчивее, чем обычно. Его что-то тревожит, и Дейв понимает, что ему никак не узнать причину, поэтому все, что он делает, — это остается собой. Правда, чувствует себя бесполезным. Отворачивается, чтобы пройти между партами. Не смотрит на Мэй, как и она не смотрит на него. Правда, взгляд ее все равно отрывается от сплошного текста по истории. Слегка поворачивает голову, установив зрительный контакт с человеком, смотреть в глаза которому уже привыкает. Дилан идет за Дейвом, правда не так быстро, ведь все еще старается следить за своими движениями. Голова по-прежнему тяжелая, даже тяжелее, чем вчера. Ему явно не легче. Ему хуже. И теперь парень окончательно убеждается в том, что принятие наркоты никак не влияет на его внутреннее состояние. Вся проблема кроется в мыслях. И курение травки не изгонит их из головы.
Харпер ерзает на стуле, чувствуя дискомфорт между ног. Да, а чего ты ожидала? Девушка спокойно смотрит парню в глаза, и еще одним явным признаком наличия проблемы становится то, что Дилан первым отводит взгляд. Парень отворачивает голову, смотрит в другую сторону, минуя парту Харпер, которая невольно щурит веки, слегка повернувшись, чтобы краем глаза следить за ОʼБрайеном. Тот садится рядом с Фарджем, игнорируя парней впереди, которые оборачиваются, наверняка начиная бросаться «шуточками» в их адрес. Дейв отпирается словесно, ожидая, что Дилан вот-вот вступится, но он продолжает молчать, тихо стуча пальцами по поверхности стола.
—… Пошел ты, ебаный мудак, — Фардж привстает, пихая одного из одноклассников в плечо. Ругань не стихает, но, кажется, ОʼБрайену нет до этого дела. Он смотрит на свои костяшки, задумчиво и тихо вздыхает, чувствуя во рту горечь. Проглатывает её, часто заморгав, и во взгляде, наконец, проявляется злость. На себя. Он уже какие сутки питается ею.
Поднимает взгляд выше. Перед глазами от давления все часто расплывается, но Дилан находит возможность сфокусировать свое внимание на доске, правда, надпись не разбирает. И неясно, в чем именно причина: в состоянии ОʼБрайена, или в том, что у учительницы довольно кривой почерк. Всячески пытается не привлекать внимание друга. Тот изрядно печется, и это порой раздражает. Дилан слишком часто чувствует себя неполноценным, а излишний надсмотр усугубляет положение. Парень спиной прижимается к спинке стула, вытягивая ноги под столом, но не расслабляется. Наоборот, каждая частичка его тела, клетка организма неприятно сжата напряжением. Ему бы не помешало одиночество. Хотя бы первые дни. Шумное здание школы совсем не помогает отвлечься. Тем более, здесь она.
