Внутри Лили необъяснимо сжимаются легкие. Она лежит на боку, спиной к зашторенному окну, и закрытые створки не изолируют её от шума и пьяных криков, исходящих со стороны соседнего дома. Девушка прикрывает уши ладонями, хмуро всматриваясь в темноту перед собой. Дверь комнаты приоткрыта. Её мать даже не думает оставлять её наедине с собой ночью. Это начинает надоедать. Роуз нуждается в личном пространстве сильнее, чем может себе представить. Лили задерживает дыхание, после углубляет его, надеясь, что таким образом добьется легкости в груди, но тщетно. Она поднимает взгляд выше. На тумбу возле кровати. Яблоко лежит на месте. Неприкосновенно. Девушка сглатывает, чувствуя, как живот скручивает от голода, но в безумной голове нет мысли о том, чтобы съесть фрукт. Ей нравится любоваться им. Она точно здорова? Вряд ли. Достаточно просто посмотреть на неё. На её бледную кожу, на какие-то безжизненные глаза, на синяки, получаемые от легкого прикосновения, на походку кривых ног, на движение тонких рук. Вы знаете, Лили чересчур неуклюжа.
Грохот не стихает. Кажется, Дейв распахивает дверь. Теперь хорошо слышно, как кричит старушка и… И ещё какая-то женщина. Лили никогда раньше не слышала этого голоса.
С чего вдруг Роуз так обеспокоена? Фардж даже не помнит её. Пф, конечно.
Когда он помог девушке, ей было лет девять. И она была жутко «большой». В плане веса, так что… Даже родственники, давно её не видевшие, не признают.
В восемь лет семья Роуз перебралась на эту улицу Лондона. Подальше от семейства Харпер, на что были свои причины, которые лично Лили никогда не считала весомыми. Будучи ребенком, забитым оскорбительными шутками про вес, Роуз не особо «светилась» на улице. Хуже всего то, что её перевели в другую школу. Там-то и происходил настоящий кошмар. До того момента, когда мимо школьных ворот проходил Дейв.
Лили Роуз благодарна ему. А он, наверное, и не помнит.
Очередной грохот. Что-то разбивается, после чего крик парня становится гораздо громче. Лили приподнимается на руках, повернувшись в сторону окна, и сдерживает вздох, хмуро смотрит перед собой, садится на кровати, опуская лицо в холодные ладони. Волосы в беспорядке ложатся на плечи. Девушка начинает нервно тереть пальцами угловатые коленки, опуская одеяло с тела. Медленно поворачивается, касаясь стопами ледяного пола. Обжигает, но она терпит, сильнее переживая из-за того, что не может противиться желанию помочь. Нет, хуже. Лили просто обеспокоена. Она не так часто видит Дейва таким. Он постоянно улыбается, или не смотрит на неё вовсе, а что происходит сейчас? Сейчас он вне себя. И Роуз это напрягает. Типичная ошибка людей. Если они не видят отрицательных эмоций на лице других, они мнимо считают, что у окружающих нет проблем. Но есть такие, как Фардж, как Харпер. Такие, которые никогда не откроют свои раны другим.
Мрак ночи давит на плечи, девушка сутулится, касаясь пальцами дверной ручки, и выглядывает в полный темноты коридор второго этажа. Прислушивается. Где-то далеко звенит колокольчик на шее белого кота, что бродит по дому, строя из себя настоящего дикого охотника, хотя на самом-то деле его пузо давно мешает ему передвигаться быстро. Лили переступает порог комнаты, не веря, что от страха может настолько сильно сводить органы. Она даже в туалет ночью не выходит, а то потом от матери не отвязаться: «Куда ты ходила ночью? Почему не спала? Чем ты занимаешься в такое время, что не спишь?». Даже не дышит. Ладонями касается стены, чтобы не потерять ориентацию в пространстве. Шагает медленно, останавливаясь от каждого услышанного шороха. На часах три ночи. Все жители дома давно спят. Но Роуз постоянно оглядывается назад в страхе, что там, в конце коридора увидит силуэт матери или отца.
Добирается до лестницы, ступает по ней вниз, но немного странным образом: садится на корточки, потихоньку спуская то одну ногу, то другую, и держится за перила тонкими пальцами. Таким образом, какие-то минуты спустя, отказывается внизу, но вставать на ноги не осмелится. Ждет. Тишина. Темнота. Поднимается, прибавляя шагу, когда слышит, как кот мчится в её сторону, громко звоня своим колокольчиком.
— Чш… — шепчет, поднося палец к зубам. Кот останавливается, с ленивым любопытством и долей возмущения смотрит на девушку, не понимая, как она смеет ходить в ночное время, принадлежащее только ему. Лили быстро подходит к двери на террасу, ведущую на задний двор, и крепко сжимает ручку, поворачивая. Тишина за спиной. Тихий скрип звучит, как настоящий гром. Открывает, впуская в дом холодный ночной ветер. Остается в легких шортах и какой-то непонятной майке, противясь морозу, пинает босыми ногами кота, который решает последовать за хозяйкой:
