Вижу Причарда, который каким-то образом находит в себе силы, чтобы вновь подойти к столу с напитками. Парень поворачивает голову, взглянув на меня, поэтому резко меняю направление, решая пойти в иную сторону, так что вновь миную Дилана, который провожает меня взглядом. Но не ограничивается этим, чувствую, как холодные пальцы сжимают мое запястье, заставив остановиться. Теперь уже с неподдельным чувством волнения оглядываюсь, опустив глаза на свою руку, чтобы убедиться в реальности того, что происходит. О’Брайен. Что ты, черт возьми, делаешь? Он не смотрит на меня. Все его хмурое внимание приковано к тому, как его ладонь спускается к моей, с интересом касаясь пальцев. Моргаю, глотнув воды во рту, и не могу прекратить скакать взглядом со своей руки на парня, который делает шаг ко мне, с такой же озабоченностью происходящим наблюдает за своими действиями, будто его рука не принадлежит ему. Сухость во рту усиливается. Я без конца отвожу взгляд, пытаясь понять, как поступить. Нужно… Нужно как-то… Смотрю на свою ладонь, которую парень мнет пальцами. Ему ведь не часто приходится трогать кого-то. Может, у него проснулся интерес? Ничего удивительного, он же не трезв. Откашливаюсь, стараясь говорить и смотреть на него непринужденно:
— Ты сильно пьян, — ставлю перед фактом, который Дилан обязан принять без возражений, но парень не поднимает глаза, продолжая потирать большим пальцем мое запястье, шепча со всей серьезностью:
— Вовсе нет, — язык заплетается.
Моргаю, сжав зубы, и вздыхаю, немного замявшись:
— Тогда можешь отпустить мою руку? — Прошу. О’Брайен, наконец, смотрит на меня и слегка потерянно, что уже не кажется необычным. Именно таким он и выглядит, когда выпьет и вытворит какую-нибудь фигню. Грохот со стороны отвлекает, и я поворачиваю голову, разрывая зрительный контакт, но краем глаз вижу, что парень продолжает смотреть на меня, и вновь ощущаю, как бита касается моей ноги. Она обжигает холодом, опять поднимается к юбке моего платья, проникая под ткань, слегка задирая её. Вижу, как Дилан наклоняет голову, не скрывая того, что разглядывает меня. Чего он добивается? Моей злости? Хочет увидеть возмущение? Не собираюсь давать ему то, что ждёт. Именно поэтому не подаю вида, уставившись на Причарда, который, по всей видимости, решил, что может передвигаться самостоятельно, так что подошел к столу, чтобы выпить. Но не удержался на ногах, поэтому сел на пол, спиной прижавшись к ножке стола. И опустошает стакан. Кто знает, что в него успели добавить? Стоит помочь ему сесть на стул, пока его не затоптали ногами.
И с чего я такая щедрая сегодня?
С этой мыслью, как оправдание для того, чтобы покинуть Дилана, делаю рывок от него, но парень довольно сильно сжимает мою ладонь, не давая уйти. Стараюсь держать себя в руках, и поворачиваю голову, не поднимая лица:
— Отпусти, О’Брайен, — приказываю твердым голосом, демонстрируя свою внутреннюю стойкость.
И через секунду прилетает в лоб невозможное.
— Потанцуй со мной, — хрипло. Его голос звучит настолько хрипло, но я разбираю каждое слово, поэтому поднимаю взгляд, широко распахнув веки. Смотрю с тревогой и потерянностью на парня, который выглядит не увереннее меня, но по-прежнему не отпускает мою ладонь.
— Ты что вообще принял? — В моем голосе шок. На лице обескураженность.
Продолжаю смотреть на парня, как идиотка приоткрыв рот, но тот хмурит брови, не дает ответа на мой вопрос. Вместо этого он тянет мою ладонь вверх, и я сопротивляюсь. Не потому, что мне противна одна мысль танцевать с ним. Просто это… Это как-то неправильно.
Дилан подносит мою руку к своей шее, слегка надавливая моими пальцами на кожу. Моргаю, повернувшись к нему всем телом, и нервно проглатываю ком в горле, неуверенно скользнув второй рукой вверх. Пальцами касаюсь плеча. Выше. Шеи. После какого-то тяжелого выдоха ладонями скольжу по его шее, чтобы сцепить пальцы в замок. Не встаю слишком близко, сохраняя расстояние между нами. О’Брайен еще какое-то время трогает мое запястье, после чего опускает руку, с такой же неуверенностью, как и я, кладет мне ее на талию. Невесомо. Практически не ощущаю его прикосновения. Смотрю перед собой, он смотрит на меня. Самое странное, что музыка играет быстрая, совсем не подходящая для подобного танца, но я ее даже не слышу. В голове тишина. В груди тяжелый камень, не дающий выпрямиться, тянущий меня вниз. Боюсь даже подумать о том, чтобы взглянуть на Дилана. Это… Господи, это так неправильно. Меня мучает несобранность. Неуверенность заставляет тело покрываться капельками пота. Я впервые на все сто процентов убеждена, что не могу принять гордый вид, вскинуть голову и безразлично хмыкнуть. В данный момент я чувствую себя… Девчонкой, что ли. Трудно выразиться правильно. Хотелось бы мне испытать непередаваемую злость на себя за то выражение лица, которое сейчас демонстрирует мое внутреннее состояние, но не могу.
