Отпускаю его, решая помочь справиться с молнией, и первая реакция со стороны Дилана — попытка схватить меня за предплечье. Но он быстро понимает, что я просто хочу помочь, поэтому наклоняется, чтобы поднять упавшую на пол биту:
— Что?! Его машина?! Значит, он всё ещё здесь, и нам…
Не сразу понимаю, что происходит, но меня буквально резким толчком тянет в сторону этих проклятых консервов, так что валюсь на ряд, вовсе переваливаясь через невысокий стол. Вся сжимаюсь, в первую очередь защищая голову руками, но всё равно бьюсь лбом о железную банку, промычав сквозь сжатые губы. Распахиваю веки, находя в себе силы, чтобы быстро выпрямиться на руках. Вскидываю голову, озираясь по сторонам, желая позвать О’Брайена, ведь ни черта не могу видеть, но проглатываю голос, когда стоящая передо мной гора всё тех же консервов под воздействием удара разваливается. С тихим криком прижимаю голову к полу, накрывая руками, когда банки летят на пол, бьют меня по телу. Слышу, как шум вокруг нарастает, паника людей становится сильнее, и двигается это стадо быстрее, хаотично толкая и разбрасывая всё, что встречают на пути. Короткие вздохи слетают с моих губ, когда поднимаю лицо, смотря перед собой, и щурю веки, рассматривая в темноте человека, который резко вскакивает на ноги, но не успевает выпрямиться, ведь со стороны на него бежит другой, с битой в руках и пихает ногой в сторону стеллажа со стеклянными банками из-под соуса. Они шатаются, трещат и падают на пол с неприятным звоном. Испуганно присаживаюсь на колени, пытаюсь разглядеть хотя бы что-то и со страхом в глазах моргаю, когда парень с битой начинает двигаться в мою сторону. Медленно. Спокойно.
И до меня доходит. Это не Дилан.
Взгляд мечется по темноте в стороне стеллажей, могу рассмотреть, как, по всей видимости, О’Брайен поднимается на ноги, схватившись за полку. Оливер спокойно машет битой, пинает банки с консервами, приближаясь ко мне, и я чертовски хорошо могу различить в темноте эти гребаные глаза, поэтому не думаю о том, чтобы продолжать сидеть без движения. Вскакиваю на трясущиеся от напряжения и адреналина ноги и разворачиваюсь, кидаясь прочь в сторону стеллажей.
— Нет! Харпер, стой! — слышу голос Дилана, но уже не торможу, ведь чувствую взгляд этого ублюдка на себе, что толкает меня мчаться без оглядки. Не разбираю дороги, поэтому постоянно врезаюсь в стоящие и опрокинутые тележки, задеваю на поворотах стопки с вещами, уходя глубже по торговому центру. Оглядываюсь. Постоянно верчу головой, не в силах избавиться от ощущения, что Оливер всё ещё смотрит на меня. Сердце в груди уже не может спокойно гнать кровь по венам, поэтому чувствую, как тело охватывает жар, но при этом мои ладони покрыты ледяным потом. Холод сжигает внутренности, но не даю себе опустить сознание в панику. Хватит с меня этого ужаса. Если хочу помочь себе, то должна тратить все силы и стараться. Касаюсь стены стеллажа, сворачивая за угол, чтобы скрыться, и притормаживаю, с болью в груди прижимаю ладонь к участку между ребрами, сжав пальцами ткань футболки. Шагаю спиной вперед, сутулясь и держась свободной рукой за полки, чтобы от нехватки кислорода не свалиться с ног. Всматриваюсь в темноту перед собой. Глупо надеяться, что смогу скрыться от Оливера во мраке. Ночь — его зона комфорта. Но я должна постараться. Вовсе останавливаюсь, спиной прижимаясь к полкам, но глаз не закрываю, продолжая озираться по сторонам. Сжимаю губы, пытаюсь тише глотать воздух. Гул эхом носится по темным отделам торгового центра. Кажется, входные двери заблокированы, отчего люди никак не покинут зал. Черт. Опускаю голову, чтобы попытаться перевести дух. Смахиваю пот со лба ладонью. Отрываюсь от стеллажа, медленно идя обратно к центральному проходу между отделами магазина, и внезапно ощущаю, как что-то неприятно кольнуло в спину. Между лопатками прижгло кожу. Торможу, ногами врастаю в блестящий пол, медленно, даже с излишней осторожностью оглядываюсь, с громким, сбитым дыханием всматриваюсь в темноту позади. Голова начинает идти кругом, когда глаза медленно различают силуэт. С битой. Быстро моргаю, но не даю глазам противно слезиться, поэтому начинаю пятиться назад, когда замечаю, что Оливер двигается на меня.
Мне нельзя полагаться на других.
Я должна справиться с этим сама.
Но подсознание так и норовит заставить меня звать О’Брайена.
Когда различаю во мраке светлые глаза, тогда разворачиваюсь, рванув в другой конец зала. Слышу топот за спиной. Оливер не старается быть тихим. Он будто хочет, чтобы я знала о его присутствии, словно этим парень надеется сбить мою уверенность и вселить панику. Для него это игра. И ему нравятся погони.
