Еле удерживаюсь на сидении, когда автомобиль грубо паркуется возле участка дома Фарджа. Парень всю дорогу продолжал без конца набирать номер Роуз, и сейчас он выскакивает из салона с таким видом, будто идет на чертову войну, вот только его ярость ни на что не выплеснется. Я с глотком во рту смотрю в сторону домов, но не вижу ни Лили, ни Оливера. Вижу только парня, который без смятения колотит дверь дома Роуз рукой, при этом продолжая перенабирать ее номер. Сейчас будничный день. Родителей Лили не может быть дома. Понимаю, что мои глаза странно горят от мыслей, что обрушиваются на сознание. Что если этот псих что-то сделает с Лили? В этом будет моя вина, ведь Оливер преследует меня, что до сих пор не могу понять. С чего он вдруг так увязался за мной? Этому должно быть логическое объяснение, но не занимаюсь поиском ответов, поскольку не могу нормально наблюдать за Дейвом, который со злостью и руганью пинает садовые предметы у крыльца, после чего ставит руки на талию, запрокинув голову. Кажется, он еле контролирует свое дыхание. Моргаю, не могу унять дрожание рук, ладони которых сжимаю.
Это все моя вина. Роуз здесь не причем. Я опять приношу ей вред, но делаю уже это косвенно. Плохая идея. Я не должна была вообще заговаривать с ней. Черт тебя дери. Зубы стучат, а бледные губы сжимаю, в попытке унять дрожь. Плечи подергиваются, когда шмыгаю носом, отводя взгляд, ведь не могу смотреть на моральное истязание Фарджа, который что-то громко кричит на телефон, словно своей руганью может заткнуть автоответчик. Нервно дергаю пальцами ткань кофты, уже плохо различая одежду, ведь глаза слезятся. Меня убивает тот факт, что Роуз может пострадать из-за меня. Я хочу быть эгоистом. Но не настолько. Грохот со стороны привлекает мое внимание. Вскидываю голову, видя, как Фардж заходит в свой дом, громко хлопнув дверью. Мне тяжело понять его чувства, но нет сомнений в их наличии. Не зря он спрашивал у меня про Лили, а та интересовалась им в ответ. Между ними что-то есть. И я могу это разрушить.
Черт возьми.
Пальцами вытираю глаза. Больное веко правого глаза ноет. Кровавые подтеки остаются на пальцах, когда опускаю руку, так же понурив голову.
— Что за отвратительный вид? — Слышу хриплое за спиной, поэтому вздрагиваю, грубо вытирая глаза, чтобы избавиться от эмоций, и поворачиваю голову, но взгляд на парня не поднимаю:
— Смотрю, тебе лучше.
Дилан кряхтит, присаживаясь, при этом держится за спинки передних сидений, чтобы от слабости не рухнуть назад. Он выглядит лучше, но все еще бледен, а кожа лица блестит от холодного пота. Дышит не так быстро, как несколько минут назад.
— Где Дейв? — Парень хмуро смотрит в сторону дома. — Почему мы здесь?
Выдерживаю терзания сжимающихся стен горла и выдавливаю ответ особенно противным голосом:
— Кажется, Оливер нашел Лили, — глотаю ком, коротко взглянув в сторону дома Роуз.
О’Брайен ничего не говорит. Он только с усилием заставляет себя шевелиться, чтобы вылезти из салона автомобиля. Я продолжаю сидеть на месте, смотрю на свои красные ладони, борясь с эмоциями, что взрывают внутренние органы, принося чертову боль телу и сознанию. Ненависть к самой себе. Мне удалось забыть, что это значит. Но теперь она возвращается с новой силой. Более разрушающей, чем до этого. Скрывать от себя чувства и эмоции можно, но рано или поздно они дадут о себе знать. И тогда они превратятся в одно ощущение. Целое. И оно будет самым отвратительным.
Дверца автомобиля сбоку от меня открывается. Морщусь от бледного света, поворачивая голову, и смотрю на шею Дилана, который морщится от боли, ругаясь с раздражением:
— Выходи, — приказывает, но мне совсем не хочется двигаться. Желание одно — засесть, спрятаться, укутаться мыслями, чтобы исчезнуть в темноте, что создам сама вокруг себя. Но моим желаниям не сбыться. Вылезаю на улицу, когда парень отходит в сторону, придерживая мне дверь. Я слушаюсь Дилана только потому, что не хочу обременять собой еще и его. У достаточного количества людей жизнь испорчена из-за моего вмешательства. Мать, отец, семья Роуз, Причард. Вся неприязнь ко мне растет, давит, как груз на плечах.
Хочу пойти вперед к дому, но мое желание вновь обрывают. О’Брайен хватает за капюшон, заставляя стоять на месте, пока закрывает дверцу и блокирует автомобиль. Только после этого отпускает. Идем к крыльцу. Дилан следует за мной, поднимаясь на крыльцо, он держится за перила по обе стороны от себя. Еще не достаточно отошел от приступа. Ему нужно больше времени. Открываю дверь, оказываясь в коридоре дома, и прислушиваюсь, сразу понимая, где находится Фардж. Дилан закрывает дверь, хромает в гостиную, оставляя меня одну со своими мыслями.
