— Я хочу с тобой, — Роуз не спрашивает разрешения. Оно ей не нужно. Она игнорирует хмурый взгляд Дейва, когда просит меня приподнять голову, и вылезает на холодную улицу, закрывая дверцу. Укладываю лицо обратно. Заботливое ворчание Фарджа вызывает легкую улыбку на устах. Смотрю перед собой, взглядом упираясь в спинку водительского сидения. Не сомневаюсь, Фардж сейчас крепко держит Лили за руку или обнимает за талию, не отпуская от себя. Он мнителен относительно Роуз. Это мило. Мне нравится. По крайней мере, Лили точно не сомневается в их отношениях.
Расслабленно вздыхаю, продолжая смотреть в спинку сидения. Ясность. Её нет. Я не должна никого принуждать, особенно, если этот кто-то с особыми проблемами, но… Порой мне хочется от Дилана какой-то близости. Прямо, как сейчас. Не могу с точностью передать свои ощущения. Простое желание прикоснуться к человеку достигает такой сильной необходимости, что приходится заставить себя вытащить ладонь из-под головы, протянуть к краю спинки сидения. Касаюсь тканевой поверхности, несколько раз ударив пальцем, и ненадолго прикрываю веки, чтобы вдохнуть лесные ароматы, что проникают в салон. Осторожно тяну руку дальше, стараясь как можно аккуратнее коснуться локтя О’Брайена. Тот медленно соображает, поэтому реагирует не резко. Может, это даже к лучшему. Парень сначала бросает быстрый взгляд в мою сторону, после чего опять смотрит перед собой. Ладно. Попытка — не пытка. Опускаю ладонь, уже ощущая кончиками пальцев холодное дно салона, когда Дилан, видимо, принимает другое решение. У меня замедленная реакция, поэтому совершенно не меняюсь в лице, точнее, просто не успеваю, когда парень своей ладонью сжимает мое запястье, потянув обратно, наверх. Моргаю, молча впитывая в себя прикосновение. О’Брайен без особых вступлений с еле ощутимым дрожанием в конечностях переплетает наши пальцы, сжав до тихого хруста. Сидит. Лежу. Молчим. Тихо наслаждаюсь теплом, что возникает в наших ладонях от долгого контакта. Мне это так необходимо.
Контакт. Дилан на удивление хорошо переносит прикосновение, что не может не радовать, но все равно думаю о его состоянии, поэтому мягко пытаюсь вытащить ладонь. Правда, не выходит. Но мой жест немного напрягает парня, поэтому он поворачивает голову, искоса смотря в мою сторону:
— Закрыть окна? — его это волнует? Качаю головой, не считая, что сейчас может быть что-то важнее, чем наши руки. Смотрю на них, играя: сжимаю и разжимаю пальцы. Дилан опять переводит взгляд на переднее стекло, большим пальцем поглаживая мои костяшки. Завораживает. Он в порядке? Начинаю в ответ сжимать его ладонь, слегка приподняв голову, чтобы уложить её на согнутую в локте руку.
— Ты не устал за рулем сидеть? — зеваю. — Может, поменяешься с Дейвом?
— Я еще жить хочу, — пускает смешок. Присаживаюсь, двигаясь ближе к краю сидения. Делаю это нарочно, чтобы парень мог уложить наши руки к себе на колено. Наклоняю голову, наблюдая за тем, как Дилан со спокойствием рассматривает мое запястье, продолжая легонько поглаживать кожу. Рука ещё дрожит. Не хочу, чтобы он заставлял себя, но… Это настолько приятно, что не могу отказаться и выдернуть ладонь. Ещё немного… Можно? Щекой прижимаюсь к краю сидения, невольно носом упираюсь в плечо О’Брайена, а тот остается неподвижным. Думаю, терпит прикосновения. Если честно, я вижу, что он, как и я, частенько поглядывает на Роуз и Фарджа. Думаю, мы оба наблюдаем за ними с некой завистью, что ли. Ведь сами не можем так открыто проявлять чувства. Мне достаточно того, что происходит между нами сейчас. Мы просто держимся за руки, и осознание этого приносит куда больше удовольствия, чем само прикосновение. Дилан О’Брайен, да, тот самый, он держит меня за руку. Он сам переплел наши пальцы, сам ответил на предложение о телесном контакте. Дилан О’Брайен, который беспричинно ненавидел меня. На которого безосновательно злилась я. Кажется, мы правда смогли вырасти из этих глупых разборок, хотя до сих пор порой ведем себя, как дети.
— Мы ничего не ели утром, — вспоминаю, желая как-то разбавить молчание, пока наши взгляды прикованы к переплетенным пальцам. Неосознанно говорю о нас во множественном числе. Просто с языка слетает, не успеваю даже подумать о правильности сказанного, но, слава Богу, О’Брайен не придает этому значения, спокойно промычав со слегка хмурым видом:
