Дилан прекращает смотреть в сторону двери. Опускает взгляд на рюмку, пальцами проводя по гладкому краю. Берет. Подносит к губам. И стоит без движения. Взгляд в никуда. Запах коньяка. Вроде обычный, но на языке уже чувствуется горькость. Парень хмурит брови, поболтав жидкость в рюмке. Следит за её движением и выдыхает, пытаясь сделать глоток. Горло сжимается.
Он не хочет пить. И этого вполне достаточно, чтобы бить тревогу, ведь впервые на трезвую голову его посещают не совсем трезвые мысли.
Мэй тянет время. Она долго возится в ванной, долго стоит под душем, одаряя тело то холодной, то горячей водой. Мылит волосы. Смывает. Вновь мылит, вновь смывает. Сидит на дне, позволяя воде настигнуть колен, опять поднимается, повторяя уже проделанную работу: мылит, смывает, мылит, смывает. Кажется, проходит вечность, после которой она заставляет себя вылезти. Принимается за свой внешний вид, решая не придавать значения желанию выглядеть немного лучше, чем обычно. Расчесывает волосы, оставляя их слегка влажными, вытирает тело полотенцем, но так же не до сухости. В корзинку бросает майку и джинсы, понимая, что забыла взять из комнаты сменные вещи. Оглядывает сушилку. Есть длинная туника со шнурками на талии. Подойдет. Быстро одевается, покидая душную комнату, и направляется, не спеша, к лестнице, чтобы спуститься на первый этаж. Мельком поглядывает на настенные квадратные часы. Стрелка лениво заваливается за два ночи. Сворачивает на кухню, взявшись пальцами за ручку. Если учесть, что Харпер оставила О’Брайена наедине с целой бутылкой, то сейчас он уже все выдул и спит. Это было бы вполне ожидаемо от него, но…
Девушка переступает порог. И на её лице прямая озадаченность. Дилан сидит за столом, стуча пальцами по рюмке, и поворачивает голову, взглянув первым делом в глаза Мэй, только после бросает бегло свое внимание на её голые ноги, затем вовсе отворачивается, заерзав на стуле с каким-то необычным выражением лица. То ли потеря уверенности, то ли смущение. Харпер топчется на пороге, не скрывая своего удивления:
— Я думала, ты… — указывает на дверь гостиной, прерывая себя. — Ладно, — сжато шепчет, решая сделать вид, что пришла по какой-то причине. Девушка подходит к столешнице, встав спиной к парню, который теперь не боится разглядывать её. Она ведь не видит, верно? Мэй берет фильтр и стакан, наливая себе холодной воды, а в её горле правда пересыхает от ощущения жжения между лопатками. Оно опускается ниже по позвоночнику, прожигая кожу, и девушка воздерживается от того, чтобы обернуться и попросить парня прекратить изучать её взглядом.
Именно этим продолжает заниматься О’Брайен. Он внимательно разглядывает изгиб шеи, открытые плечи в бледных веснушках, кожу ног. Влажная. Капли ещё стекают по рукам, с волос прохладная вода скользит по спине, бежевая ткань тонкого платья намокает, прилипая к коже. Любое дуновение ветра со стороны приоткрытой створки окна вызывает мурашки. Мэй подносит стакан к губам, отпивая. Свободной рукой она касается шеи, потирая её, волосы убирает на плечо, оголяя затылок.
Дилан сглатывает, уже поднося рюмку к подбородку, а рот приоткрывает, с напряжением в животе наблюдая за девушкой. Опускает взгляд ниже. Опять на ноги. Слишком короткая юбка.
Блять.
— Ванная на втором? — парень не выдерживает, резко встав из-за стола, а Харпер оглядывается, не успев толком дать ответ, ведь Дилан исчезает за дверью, уходя в коридор.
***
Опускаю взгляд в пол. Недолго продолжаю стоять без движения. Поведение Дилана немного сбивает с толку сегодня. Начиная с того прикосновения в машине. Мне не совсем хочется разбираться с этим, но не думать о происходящем не смогу, так что оставляю стакан с водой, двинув к столу, чтобы опустошить оставленную им рюмку. Такое чувство, будто он совсем и не выпил… Нет, это же О’Брайен. Глотаю коньяк, морщась, и громко выдыхаю, накрыв ладонью рот. Боже. Дерьмо. Моргаю, сильно сжимая веки, и верчу головой, вновь ощущая боль в носу. Неприятно. Как это можно пить?
С громким стуком опускаю рюмку на поверхность стола, руками опираясь на край, и наклоняю голову, выдыхая. Шаги со стороны двери. Слишком внезапно, заставив меня врасплох. Вскидываю лицо, взглянув на Дилана, который хмуро смотрит на две пустые рюмки, но ничего об этом не говорит, только объясняет:
— За водой, — как-то процеживает. Он лжет?
— Да, — оглядываюсь на фильтр за спиной, нервно почесав переносицу. — Конечно, — заставляю себя встать прямо, но не поворачиваюсь лицом к О’Брайену, который проходит позади. Вытираю ладони о ткань мятого платья, складываю руки на груди, не выдерживая мурашек, и стою так, ожидая ухода Дилана, но того опять не слышно, поэтому мне приходится осторожно повернуть голову, чтобы понять, где он находится и что делает.
