Парень открывает заднюю дверцу, не дожидается, что мы с Лили сядем, сразу же заняв водительское сидение. Я помогаю подруге забраться на место, сама сажусь, хлопнув дверцей. В салоне пахнет сигаретами. Сильно. Дейв залезает последним, и он закрывает дверцу после того, как машина трогается с визгом в колесах. Меня дергает в сторону, когда Дилан резко выворачивает руль, разворачивая автомобиль, при этом нарушая правила дорожного движения. Держусь за ручку у головы, пока Лили хватается за мою руку, еле сохраняя молчание. Машина выезжает на дорогу, несется от места происшествия. Скорость безумная. Прокуренный салон заполняет наше дыхание. Я сижу, будто на иголках. Роуз сердитым взглядом упирается в пол, вплотную прижавшись к моему плечу. Трясется, как и я. Боюсь, но поднимаю взгляд выше, на затылок Дилана. Парень сжимает руль, слишком агрессивно и резко его поворачивает, когда нужно свернуть с одной дороги на другую.
— Успокойся, — Дейв жестко просит, находя в себе силы, оглянуться на нас. Откашливается, бросив нервный взгляд на Роуз:
— Вы не ранены? — уточняет.
Качаю головой, умалчивая о своей больной руке. Дейв еще раз смотрит на Лили, но та не поднимает головы, и парень решает надавить на меня:
— Какого черта ты вообще творишь? Нельзя подобное совершать, не обсудив с нами, — я прямо ощущаю, как Роуз сдерживает свои слова, ведь именно таким образом чаще всего поступают сами парни. Но она терпит.
— Я не знала, что так все обернется, — признаюсь. — Я просто хотела увидеть Лили.
— Просто… — у меня колоть в сердце начинает от тона голоса Дилана. — Всё у тебя, на хуй, просто.
— Тише, — Дейв просит шепотом, а О’Брайен нервно вытирает губы пальцами, после чего стучит ими по рулю. Я сглатываю, желая оправдать себя:
— Не могла же я просить кого-то из вас? Тебя, Дейв, ты обкурился. Или тебя, — смотрю в спину Дилана. — Ты ведь…
— Закрой рот, — О’Брайен грубит. Так, как никогда раньше:
— Закрой свой ебаный рот, — сквозь зубы.
— Дилан… — Дейв опять просит, но его друг, дергает руль, отчего машину слегка заносит. Еле сдерживаю эмоции, проглатывая их, и моргаю, пытаясь победить горечь:
— Мне не хотелось…
— Заткнись! — срывается, заставив весь кислород испариться к черту. — Твои херовы оправдания меня заебали, Харпер! Ты всегда делаешь, как хочешь, блять, поэтому закрой рот! — кажется, его слова оглушают всех, отчего становится тихо. Даже слишком.
Я моргаю, опуская взгляд, и с трудом сдерживаю слезы, которые вырываются лишь тогда, когда О’Брайен добавляет шепотом:
— Хотела она… — сглатывает. — Пошла ты.
Стреляю взглядом в его затылок, чувствуя, как последняя ниточка внутри рвется. Итог: выплеск эмоций в виде дикого крика:
— Пошел ты! Пошел ты! — кричу, поддавшись вперед, и Лили с паникой начинает сдерживать меня. — Сам ты пошел к чертям! — не слежу за тем, как слезы стекают по щекам, а голосовые связки начинают ныть от перенапряжения. — Пошел ты! Пошел ты! — даже Дейв оборачивается, рукой сжав мое плечо, и трясет:
— Успокойся, — напряженно сглатывает. — Мэй!
Дилан сжимает зубы, и я не жалею сил, когда ногой пихаю спинку его сидения:
— Пошел ты! — и громко, тяжело дышу, забиваясь в угол между сидением и дверцей. Не могу остановить слезы, которые пытаюсь скрыть под ладонью. Шмыгаю носом, отталкивая от себя Роуз. Не хочу, чтобы меня трогали. Оставьте меня в покое.
Откуда мне было знать, что подобное произойдет? Дилан ничего не сказал, он только приказал мне не ехать! Черт. Сам ты пошел к черту!
***
Полтора часа тишины. Полтора часа молчания. Полтора часа попыток Фарджа установить зрительный контакт с Лили. Полтора часа напряжения и льда между людьми. Сколько раз Дейв прикусил язык до крови? Сколько раз Роуз удалось сдержать в себе слезы? Сколько раз Харпер прокляла себя за тот день, когда позволила себе проникнуться чувствами к Дилану? Сколько раз О’Брайен предотвратил попытку продолжить ругань, просто проглотив все слова?
Добираются до фермы Джо. Хранят молчание. Входят в дом, и разбредаются. Парни остаются внизу, Мэй, уже закрытая в себе, находит силы, чтобы позаботиться о подруге, поэтому ведет её в ванную. Пока Роуз греется, спускается на кухню, лишая парней своего внимания. Произошел очередной эмоциональный взрыв, за который она стыдит себя. Делает чай. Харпер могла бы порадоваться сдвигу в отношениях между Диланом и Дейвом, но ситуация не позволяет.
После теплого душа, горячего чая Лили чувствует себя лучше. Она не говорит о Дейве, просит лишь написать сообщение её матери, чтобы сообщить, что её дочь в порядке и в безопасности. Харпер выполняет.
Девушки без лишних слов ложатся в кровать. Изнеможенные от усталости. От стресса. Выброс адреналина до сих пор рассыпается осколками в конечностях, заставляя тихо дрожать.
Лежат спинами друг к другу, скрывая слезы. И Лили, и Мэй. Этой ночью девушки падают, разбиваются об асфальт в надежде, что завтра им станет легче вдохнуть в себя холодный кислород.
