Мэй медленно спускается вниз. Не думает о том, что наверняка пересечется с Диланом. Ей плевать. Выходит на кухню, совсем не дрожа от холода. Окна нараспашку. Пахнет сигаретами. Курили всю ночь? Ясно.
Харпер не бросает взгляд на О’Брайена. Тот стоит у плиты, согревая чайник. Оборачивается, больно спокойным взглядом провожая девушку, которая берет с полки пыльную кружку, молча двигаясь к раковине. Продолжают заниматься своими делами. Дилан стучит пальцами по столу, ждет кипения. Мэй медленно очищает кружку от пыли, выключает кран, поставив посуду на край столешницы. Теперь принимается искать чай. Хотя бы один пакетик. Обязательно сахар. Ждет, пока чайник вскипит. Стоят. Молчат.
И никто бы не поверил, что этот тип сделает первый шаг.
Дилан складывает руки на груди, подходит к Мэй, наверное, слишком грубо процедив:
— Поговорим? — да и звучит это, как приказ, поэтому реакция девушки ожидаема. Она пускает неприятный смешок, качнув больной головой:
— Вау, — звучит так же неприветливо. — Дилан О’Брайен умеет говорить…
Резкий удар. Быстрый. Но Харпер только сжимается внутри, внешне оставаясь такой же невозмутимо опустошенной.
Дилан сбивает рукой кружку со столешницы. Нервно опирается на край ладонью, поддавшись вперед, но ничего не говорит, поворачиваясь к Мэй спиной. Возвращается к чайнику.
Если ты состоишь с кем-то в отношениях, иногда придется переступить через себя. Через гордость. Это нормально. Необходимо уметь проглатывать свою обиду в случае, когда твое желание примириться куда сильнее, чем жажда ссоры. Тем более, именно Харпер чувствует себя виноватой. Наверное, в подобном нет ничего удивительного. Она — человек с принципами, но тяжело вдыхает, прикрыв ненадолго веки, чтобы собраться с силами. Это утро не должно было начаться таким образом. Им должно было стать легче, но не стало. Когда ситуация способна выйти из-под контроля, стоит в первую очередь остановить самого себя.
И Мэй открывает усталые глаза, пальцами скользнув по столу, когда поворачивается лицом к парню. Открывает рот. Затыкается. Сложно. Верно, но ты должна.
— Мне… — она начинает вытирать мокрые ладони о ткань футболки. — Мне жаль, что я заставила тебя переживать.
Кажется, такое решение слишком самонадеянное, но оно правдивое. Дилан никогда открыто не признается в своей тревоге, он скорее неприятно хмыкнет, использует весь свой запас нецензурной лексики, чтобы напасть на человека, который лишает его внутренней стойкости. Никому не нравится иметь уязвимые места. А О’Брайен имеет. И поэтому чувствует себя незащищенным.
— Я не хотела тебя обманывать, — Харпер выдавливает из себя извинения. Не многие способны признать свои ошибки, а, главное, попросить за них прощение перед другим. Люди слишком горды для подобного.
О’Брайен стучит пальцами по горячему чайнику. Вполне нервно переминается с ноги на ногу, всё-таки заставив себя бросить косой взгляд назад на девушку, которая сжимает бледные губы, протянув ему мизинец:
— Мир? — это так по-детски, но настолько легко, что Дилан невольно пропускает сквозь себя все накопленные за бессонную ночь неприятные слова, что собирался высказать девушке в лицо. Пропускает. И отпускает, громко выдохнув. Руками опирается на столешницу, нервно прикусив губу, и разворачивается, еле заставляя себя взглянуть хотя бы один раз на лицо Мэй.
Когда у тебя есть чувства к человеку, тяжело придерживаться одному курсу развития ситуации, особенно, когда этот курс полностью пропитан негативом, в то время, как твоя жизнь сама полна черноты. Под давлением желания чего-то светлого сдаешься.
Харпер поднимает брови, дернув протянутой ладонью перед лицом парня, чтобы тот уже дал ответ, а то тишина немного напрягает.
Дилан не считает этот жест правильным в отношениях между ним и Мэй, поэтому поступает по-своему, когда больной рукой обнимает девушку за шею, сделав большой шаг к ней. Ставит Харпер в тупик, хоть и происходит все быстро. Губами касается её макушки, оставив короткий поцелуй, и отпускает, зашагав в сторону коридора:
— Я спать, — нет, просто бежит, так как замечает, что Мэй слегка растерянна. Она ожидала рукопожатия, ожидала игнорирования её ладони, мизинца, ждала кивка или хмыканья, но опять Дилан поступил совершенно иначе. Его сложно понять, его действия не предугадать. Харпер оглядывается назад, успевая зацепить вниманием парня, который покидает кухню, сворачивая в сторону подвала.
Мэй пальцами касается макушки своей головы, немного оттянув вьющиеся волосы.
И спокойно улыбается, скрыв губы под ладонью.
Вот только больную руку пронзает. Девушка морщится, начинает активно разбинтовывать повязку, что наложила вчера. Всеми силами боролась с возможной инфекцией. Использовала все, что нашла у Джо, но рана все равно кровоточит.
Смотрит на следы от зубов собаки, что набросилась на неё. Выглядит лучше. Но болит.
Глава 53.
