Злодей вынулся из своего вездехода и постоял. Несколько в раскоряку. Подошёл к мосту и поскакал на нём. Тоже в раскоряку. Испытывал на прочность. Ещё немного постоял. В той же позе. Опять попрыгал, но чуть подальше и поосторожнее. По мере испытания небезопасности переправы его облик последовательно накапливал подслеповатую горечь сомнения. Отошёл назад, оглядывая причину своей явной неудачи, и к заострённой щербатости на лице добавилась выразительная морщинистость, выдавая некое кислое раздумье. Наконец, заприметил человека на возвышенности у берега, почти рядышком, и лицо его мгновенно озарилось полусладкой надеждой, сглаживая всё это складчатое нагромождение.
– Мил человек, – сипло вымолвил злодей и прокашлялся с раскатистым рыком, – мил человек, это единственный мост или есть поблизости что-нибудь покрепче…
А «мил человек», тот, некто из Муркавы, на беседы не настроен. Он погружён в собственные мысли. О настоящей архитектурной деятельности.
«Настоящий архитектор обязательно пространственник. Он собирает единое пространство, занимаясь даже возделыванием хоть сугубо малого места в виде единственного сооружения. Ведь оно связано с ближним окружением, которое неотделимо и от дальних мест. А они совмещены со всей планетой, Млечным Путём, Вселенной. В делах архитектора исключено всё случайное, лишнее, оторванное»…
Злодей подошёл и похлопал его по плечу. Нагловато.
– Мил человек…
Тот спихнул с плеча его изрешеченную канавками руку и, не глядя на него, сказал:
– Мосты у людей чаще всего бывают мысленные. Если вы обладаете силой мысли, сумеете воздвигнуть надёжную переправу где угодно и через что угодно.
– Тогда помогите мне усилить хотя бы существующий мост, – злодей указал носком ботинка на полусгнившее строение.
– Нет. Только сам. Если я усилю его своей мыслью, я и пройду по нему. Или проеду. Никто другой не сумеет этим воспользоваться. Так что, трудитесь, трудитесь и трудитесь. Самостоятельно.
– Угу, – злодей тупо уставился на свои ноги, обутые в «Berluti» цвета кузнечика. Потоптался и поковырял в носу. – Задачка.
Некто из Муркавы ничего больше не желал говорить, и снова отдался постоянным мыслям о настоящем человеческом творчестве и собственном в нём предназначении. Злодей, тем временем, ходил туда-сюда, слегка вспахивая землю подошвами дорогих ботинок. Он тоже соображал о своём, но не постоянном, а приобретённом недавно.
– А знаете, – вдруг оживился он, – я ведь ищу одного своеобычного архитектора. Мне нужен очень своеобычный архитектор, крутой такой зодчий. И я нашёл кой-кого в интернете. А теперь ищу его в натуре. Он поселился в Муркаве. Хочу заказать ему кое-что интересное. Вы, случаем, не натыкались на него?
– Нет, не натыкался, – сказал некто из Муркавы, и не лукавил.
– Ну, пойду пешком… Муркава ведь там, по ту сторону реки.
– Муркава там.
И злодей пошёл по мосту, часто останавливаясь на нём и производя по нескольку скачков в раскоряку.
А некто из Муркавы двинулся задуманным путём в сторону Думовеи.
22. Среднее прошлое
