Основанием же для госпитализации в психиатрический стационар является наличие у лица психического расстройства и решение врача-психиатра о проведении обследования или лечения в стационарных условиях, либо постановление судьи (ст. 28).
Лицо, страдающее психическим расстройством, может быть госпитализировано в психиатрический стационар без его согласия или без согласия его законного представителя до постановления судьи, если его обследование или лечение возможны только в стационарных условиях, а психическое расстройство является тяжелым и обуславливает:
а) его непосредственную опасность для себя или окружающих;
б) его беспомощность, т. е. неспособность самостоятельно удовлетворять основные жизненные потребности;
в) существенный вред его здоровью вследствие ухудшения психического состояния, если лицо будет оставлено без психиатрической помощи (ст. 29).
Вопрос о госпитализации в психиатрический стационар в недобровольном порядке по основаниям, предусмотренным ст. 29 закона о психиатрической помощи, решается в суде по месту нахождения психиатрического учреждения. Норма эта была грубо нарушена, ведь Малюткин работает в Калининском районе г. Чебоксары, а единственная в городе психбольница расположена в Московском районе.
Принимая решение, судья одновременно дает санкцию на пребывание лица в психиатрическом стационаре на срок, необходимый для рассмотрения заявления в суде. Но Малюткин в постановлении срока не установил, и им от адвокатов Шарапова и Котока не было получено никаких реальных доказательств того, что я могу страдать психическим заболеванием.
Затронул в выступлении и «Положение об амбулаторной судебно-психиатрической экспертной комиссии». Сделал это не случайно, так как адвокат Шарапов просил (а гособвинитель Юркин не возражал) провести простую судебно-медицинскую (психиатрическую) экспертизу. Они не ходатайствовали о проведении стационарной психиатрической экспертизы. Но судья Малюткин проявил инициативу, назначив мне именно «стационар» (т. е. ту же тюрьму), проигнорировав такую форму как амбулаторная экспертиза.
В этом я усмотрел предвзятость судьи, что являлось поводом к отмене его постановления. Ведь амбулаторная экспертиза вполне могла проводиться в медицинских учреждениях, следственных изоляторах, в суде (в помещении, где проходит судебное разбирательство), в кабинете следователя или лица, проводящего дознание.
Проводится амбулаторная экспертиза для определения психического состояния истцов, ответчиков, лиц, в отношении которых решается вопрос об их дееспособности, а также граждан для выяснения, могли ли они понимать значение своих действий.
Здесь я усматривал нарушение требований УПК РФ, в частности, ст. 9 «Уважение чести и достоинства личности». Ведь была попытка признать здорового человека душевнобольным. Ст. 10 УПК РФ «Неприкосновенность личности» также была нарушена — из-за совместных усилий судьи, прокурора и федоровских адвокатов упрятать меня в психушку рассмотрение моего дела (а следовательно, содержание в СИЗО) растянулось на лишних два месяца. Ст. 15 УПК РФ гласит о состязательности сторон. Какая уж тут состязательность! Ни одного моего ходатайства судья не удовлетворил. А вот ходатайство федоровских адвокатов было удовлетворено сразу же.
В пункте 7-м «Инструкции о производстве судебно-психиатрической экспертизы в СССР», которую никто не отменял, хотя и действует она с 1970 года, говорится, что орган, назначивший судебно-психиатрическую экспертизу, обязан представить экспертам материалы уголовного или гражданского дела, относящиеся к предмету экспертизы, а также дополнительные сведения об испытуемом, в том числе подлинники истории болезни.
О какой истории болезни могла идти речь в моем случае? А ведь в методических указаниях по составлению заключения судебно-психиатрической экспертизы эти необходимые сведения перечислены: данные о формировании личности, патологической наследственности, перенесенных заболеваниях, пребывании в психиатрической больнице. «…Необходимо всегда указывать, откуда анамнестические данные почерпнуты, т. е. со слов ли испытуемого или его родственников или из материалов дела, а также из справок, выписок из истории болезни лечебных учреждений, больниц и т. п.»
В «Положении об организации деятельности врача судебно-психиатрического эксперта» (утвержденного приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 14 августа 2002 года № 262) в части 2-й говорится, что при производстве судебно-психиатрической экспертизы врач, судебно-психиатрический эксперт, обязан провести полное исследование предоставленных ему материалов.
При проведении судебно-психиатрической экспертизы врач, судебно-психиатрический эксперт, имеет право отказаться от ее производства из-за недостаточности объектов и материалов для дачи заключения (ч. 3 п. 3.1 «Положения»).
Естественно, что никаких материалов, кроме голословных утверждений котоков-шараповых у Малюткина не имелось.
