Судья не мог не знать о существовании положений главы 5-й «Инструкции о производстве судебно-психиатрической экспертизы в СССР». А она предусматривает возможность проведения судебно-психиатрической экспертизы в суде и у следователя. Пункт 25-й гласит: «Судебно-психиатрическая экспертиза в судебном заседании может производиться психиатром-экспертом единолично или комиссией из нескольких врачей-психиатров органов здравоохранения, вызываемых судом. После ознакомления с обстоятельствами дела и личностью испытуемого в процессе судебного следствия эксперт дает заключение в письменном виде, оглашает его в судебном заседании и дает разъяснения по вопросам, заданным в связи с его заключением. Экспертное заключение дается в отношении обвиняемых лиц, выступающих в процессе в качестве истцов, ответчиков, свидетелей, потерпевших, а также лиц, относительно которых решается вопрос об их дееспособности.
Эту меру судья Малюткин не применил потому же, что не была применена амбулаторная форма исследования. А ведь в своем постановлении о применении именно стационарной экспертизы он должен был разъяснить, почему он отказался от амбулаторной формы и от исследования в суде.
Что касается процессуальных нарушений, то судья Малюткин нарушил требование ст. 195 УПК РФ, а именно не выполнил процессуальную форму назначения экспертизы. Фактические данные, свидетельствующие о возможности выявления обстоятельств, подлежащих доказыванию по делу с помощью специальных познаний, следователь, дознаватель, прокурор, суд указывают в постановлении о назначении судебной экспертизы.
Судья обязан был составить постановление о назначении судебной экспертизы с указанием времени и места ее производства, подготовить для исследования материалы и образцы для сравнительного изучения; отобрать и предоставить в распоряжение экспертов материалы дела, необходимые для проведения исследования, заявить о своем присутствии или неприсутствии при производстве судебной экспертизы.
В описательно-мотивировочной части постановления о проведении экспертизы должно было быть описание исходных данных и особенностей объектов, подлежащих исследованию, которые могут иметь значение для обосновывания выводов экспертов. Описание не было сделано.
А ведь согласно 195-й статье неполнота материалов, представленных эксперту, создает неустранимое сомнение в правильности его выводов. Сам эксперт не имеет права самостоятельно собирать материалы, необходимые для производства экспертизы.
Выходит, Малюткин составил не постановление суда, а сомнительную бумагу, поскольку в ней нет никаких сведений, материалов, пригодных для рассмотрения экспертами.
Появление на свет этого «документа» привело к тому, что под видом осуществления правосудия у меня было украдено два месяца жизни. А может быть, и три, если меня поместят в психиатрический стационар.
Согласно ст. 198 УПК РФ при вынесении постановления судьей мне должны были быть разъяснены мои права. Этого не было сделано.
Ст. 199 УПК РФ гласит, что в случае поручения производства судебной экспертизы соответствующему экспертному учреждению его руководству направляется не только постановление, но и материалы, необходимые для исследования и дачи заключения. Но направлять было нечего.
Из ст. 203 УПК РФ вытекает, что необходимость в стационарном наблюдении должна быть мотивирована в описательной части постановления, а в резолютивной части указывается, в какое именно учреждение лицо направляется для обследования. Даже этого Малюткин-младший впопыхах не указал. А ведь в соответствии с той же статьей УПК при отсутствии конкретных оснований для помещения обвиняемого в медицинский или психиатрический стационар назначение соответствующей судебной экспертизы в стационарных условиях не допускается.
Ст. 204 УПК РФ: в заключении эксперта указываются объекты исследований и материалы, представленные для производства судебной экспертизы.
Эксперту не на что было ссылаться. Мои противники ничего не предоставили.
В соответствии со ст. 283 УПК РФ перед передачей экспертам определения или постановления суда, в котором сформулированы вопросы, председательствующий выясняет, какое время может потребоваться для ответов на эти вопросы. В зависимости от этого и с учетом объема и сложности экспертизы суд может объявить перерыв, назначив дату и час продолжения судебного заседания.
И это требование мировой судья проигнорировал. Он вообще очень торопился обслужить высокопоставленных клиентов. И даже нарушил ст. 34 Федерального закона «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании». Там сказано, что заявление о госпитализации лица в психиатрический стационар в недобровольном порядке судья рассматривает в течение пяти дней с момента его принятия в помещении суда либо в психиатрическом учреждении».
Какие там пять дней! Уже на следующее утро у Малюткина-младшего всё было готово!
