По мнению апелляционной инстанции, приведенные в постановлении мировым судьей Малюткиным А. В. основания для назначения стационарной судебно-психиатрической экспертизы в отношении Молякова И. Ю. являются недостаточными, чтобы вызвать какие-либо сомнения в его вменяемости и психической полноценности.
Отказ подсудимого от пищи, непризнание вины, отсутствие критической оценки своих действий — это лишь избранная подсудимым тактика защиты и его оценка происходящего, что никоим образом не свидетельствует о его психической неполноценности.
Нет и оснований полагать, что содержание публикаций Молякова И. Ю. свидетельствует о наличии у последнего какого-либо психического расстройства, поскольку сами эти публикации не были предметом исследования в судебном заседании под председательством мирового судьи Малюткина А. В.
При разрешении ходатайства о назначении психиатрической экспертизы в отношении Молякова И. Ю. мировой судья не дал никакой оценки тому, что в материалах уголовного дела отсутствуют какие-либо сведения о пребывании Молякова И. Ю. в прошлом на стационарном лечении в психиатрических, психоневрологических больницах, нахождении на учете у психиатра, перенесенных нейроинфекционных заболеваниях и травмах головного мозга, сопровождающихся психическими расстройствами или приведших к ухудшению в прошлом успеваемости в учебном заведении; показания родственников, свидетелей, а также характеристики с места работы, жительства с указанием на психическую неполноценность Молякова И. Ю., странности в его поведении, попытки суицида, а также не принял во внимание данные о личности подсудимого, который закончил среднюю общеобразовательную школу с золотой медалью, имеет высшее образование и ученую степень кандидата философских наук.
При таких обстоятельствах нельзя признать постановление мирового судьи судебного участка № 2 Калининского района г. Чебоксары о назначении стационарной судебно-психиатрической экспертизы в отношении подсудимого Молякова И. Ю. законным и обоснованным, в связи с чем оно подлежит отмене».
Когда Жуков зачитал резолютивную часть своего постановления, в зале раздались аплодисменты. Наши оппоненты выглядели растерянными, удрученными. Прокурору отдела по обеспечению участия прокуроров в рассмотрении уголовных дел судами прокуратуры республики В. А. Калашникову, который замещал в этом судебном заседании Юркина-младшего, удалось ускользнуть от надвинувшейся массы людей, а вот Шарапову вновь досталось. Разгневанные люди окружили его плотным кольцом, и он вновь услышал о себе горькую правду. Много было сказано и о Федорове. Вывести адвоката из зала удалось только с помощью судебных приставов.
За своё смелое решение судья Жуков был наказан. Вскоре после отмены постановления Малюткина он был жестоко избит возле подъезда своего дома.
Схема, придуманная против меня репрессивным аппаратом, была серьезно нарушена. Я воспрял духом, почувствовал, что посадить меня Федорову не удастся.
Противник не сдавался. 8 февраля 2005 года адвокаты Федорова обратились с жалобой на постановление судьи Жукова в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного суда Чувашской Республики. Их поддержал прокурор Калашников, который 10 февраля 2005 года обратился в ту же коллегию с кассационным представлением.
Жалобы были слабые. Видимо, сказалась досада федоровских представителей на то, что работа судебной машины, в которой они были абсолютно уверены, дала сбой.
Нельзя было не чувствовать Шарапову и Котоку собственной неправоты, абсурдности их доводов в пользу моей душевной болезни. Но «заказ» нужно было отрабатывать. И его отрабатывали, но нехотя, не вкладывая в работу душу.
Шарапов писал: «Считаю постановление судьи Калининского районного суда от 3 февраля 2005 года подлежащим отмене по следующим основаниям.
Суд в своем постановлении правильно указал, что в соответствии со ст. 196 УПК РФ (ч. 3) назначение и производство экспертизы является обязательным, если необходимо установить психическое или физическое состояние обвиняемого, когда возникает сомнение в его вменяемости.
Однако далее суд делает вывод о том, что в материалах дела должны содержаться «очевидные, а не предполагаемые сведения, которые могли бы вызвать у суда сомнения по поводу психического здоровья подсудимого и его вменяемости на момент инкриминируемого ему деяния и в последующем». При этом суд находит, что помещение лица в медицинский стационар ограничивает права данного лица на судебную защиту, может повлечь нарушение конституционных прав на свободу.
Последнее утверждение суда полностью игнорирует тот факт, что Моляков И. Ю. не просто гражданское лицо, а подсудимый, то есть гражданин, которому предъявлено обвинение в совершении общественно опасного деяния, предусмотренного Уголовным кодексом РФ, более того, ему избрана мера пресечения в виде содержания под стражей.
При таких обстоятельствах утверждение о нарушении конституционных прав на свободу и личную неприкосновенность попросту не выдерживает критики.
