— Не надо. — тихо попросил мальчик, и Полкисс наигранно-изумленно поднял светлые брови, делая вид, что не расслышал. — Не надо. — уже громче произнес ребенок, прекрасно понимая, что это не сработает. Что ж, попытаться стоило, — подумал отстраненно он спустя пару минут, слыша веселый хохот небольшой толпы детей и получая особенно сильный пинок в предплечье, почти не ощущая боли. Вроде бы и должно быть обидно, страшно, в крови должна кипеть ненависть, но... нет. Ничего. Уже привычная пустота, словно эмоции выжгли пламенем давным давно. Хрустнула кость, рука неестественно вывернулась, и мальчик раскрыл рот в безмолвном крике. Болевой порог у него был очень высоким, но сейчас он буквально ощущал, как кость треснула под хиленькими мышцами, и на мгновение страх все же закрался в душу при виде сломанной кости, отвратительно выпирающей через чудом не порвавшуюся кожу. — Смотри, что у меня есть, Большой Дэ! — кузен мальчика заинтересованно сверкнул голубыми глазами, увидев в руке друга газовый баллончик. — Интересно, что будет с человеком, если побрызгать этим на него? — задумчиво пробормотал незнакомый ребенок, и Дадли тоже задумался, явно заинтересовавшись. — А ведь и правда. — несколько удивленно произнес Пирс, поворачиваясь к судорожно закашлявшемуся мальчику, чьи легкие горели огнем. — Эй, ненормальный, ты у нас зубрила, с книгами не расстаешься. Что будет? Мальчик с трудом приподнялся на одной руке, игнорируя другую, и мысленно прокрутил в голове строки учебника физики. Отказ говорить мог грозить ему в лучшем случае вырванными волосами, в худшем — кучей порезов, что будут заживать слишком долго, а потому он честно вспоминал, что было написано в различных книгах. — Ммм... в баллончиках воздух находится под очень сильным давлением, при его расходовании молекулы газа расширяются, давление внутри баллончика падает, а раз падает давление — падает и температура. Газ на выходе становится холодным, и при долгом его воздействии на кожу живого существа может случиться многое, от слабого обморожения до смерти нервных окончаний в месте воздействия газа на кожу, и... — мальчик говорил хрипло, прерывясь на сухой кашель, но, судя по опустевшим взглядам детей, даже такое простое объяснение было слишком сложным. Мальчик на секунду задумался, размышляя, как лучше всего донести мысль. — Кожа станет твердой, ледяной, кровь внутри вен застынет, скорее всего, кусок мяса с кожей, а возможно и всю конечность придется ампутиро... отрезать, так как под воздейст... от холода она умрет.
В чужих глазах появились искорки понимания, когда мальчик объяснил все так просто, как вообще мог.