Значит, нужно искать другой выход. В жизни Гарри Поттера с некоторых пор существовала одна простая истина: выход есть всегда, даже если ты в Аду. Или в Чистилище, как сейчас. Звать Мортема не хотелось, однако это было бы самым очевидным решением. Почему не хотелось? Он не любил впустую терять время. Чистилище закрыто. Сюда невозможно попасть даже Жнецу, разве что самой Хель, однако в то, что Она попрется вытаскивать простого смертного ребенка буквально из жопы мира не верилось от слова совсем. Мортем просто не услышит его зова, а если все же произойдет чудо, то он сюда не сможет попасть... Треск веток отвлек мальчика от мыслей, и он резковато обернулся на звук, как раз вовремя, чтобы успеть выставить щит магией, в который уперся странный человек, контуры тела которого тут же потекли чернотой. ’’Черт.” — пронеслось в голове Поттера, стоило ему вспомнить короткий и сухой рассказ Кроули о Левиафанах, на одного из которых он, судя по всему, и напоролся. Однако вместо атаки или злости Левиафан улыбнулся, отходя от едва заметно мерцающего в воздухе щита, и приподнял руки в шутливо жесте “сдаюсь”, внимательно рассматривая мальчика, словно пытаясь разглядеть в нем черты лица другого человека. — Успокойся, дитя, я не стану причинять тебе вреда. — медленно произнес он, видимо, все же что-то в нем увидев, отчего сразу же доброжелательно улыбнулся. Гарри скептически вскинул бровь, всем своим видом показывая, что в дружелюбие жителя Чистилища не верит от слова совсем. Левиафан тяжело вздохнул. — Клянусь. Никаких вспышек, свидетельствующих клятву, не было, как написали бы в очередной фэнтезийной книжонке. Просто мальчик принял несколько более расслабленную позу, однако щита не убрал. Признаться честно, он не совсем понимал, почему мужчина до сих пор не разрушил чары. Судя по всему, это либо пока было ему не нужно, либо он по какой-то причине не мог преодолеть щит. Гарри сделал пометку разобраться в этом, и перевел взгляд на спокойного Левиафана. — Что тебе нужно? — решил сразу перейти к делу Поттер, неотрывно смотря на потенциального противника. Если сложить все, что ему известно, Левиафаны — птицы не его полета, а потому уже сейчас он продумывал девятый план побега. Вступать в схватку с тварью, жившей на Земле еще в первые дни ее существования — чистой воды самоубийство. Если раньше он просто уважал Винчестеров как личностей, то теперь он стал их еще и опасаться. Эти двое психи, в сравнении с которыми сам Гарри — милый котенок. Мужчина вновь улыбнулся, и мальчик только сейчас заметил, что одет он в одежду аристократов семнадцатого-восемнадцатого века, но никак не конца двадцатого. Левиафан вовсе не выглядел потерявшим рассудок голодным монстром из тех, что здесь обитают. Высокий, темноволосый, со светло-голубыми глазами и тонкими чертами лица. Взгляд — спокойный, с легким оттенком интереса и совершенно беззлобного удивления, будто он не ожидал встретить человека здесь. Хотя так оно и есть. — Меня зовут Алан. Полагаю, ты уже догадался, что в вылазке на Землю не так давно я не участвовал. — мальчик кивнул, вскинув бровь в безмолвном вопросе. — Это довольно просто. Ты читал меня, или как сейчас у вас говорят. Пока что многого ты сказать не можешь, твои навыки анализа недостаточно высоки, однако при должном обучении ты мог бы достичь вершин. — Алекс. — мужчина усмехнулся, совершенно ему не поверив. — Так что тебе нужно? Вряд ли ты решил просто посмотреть на неучтенного смертного в Чистилище. Тот в ответ усмехнулся шире, словно совершенно не замечая все еще равномерно сияющего щита. — Ты прав. Понимаешь ли, мне... скучно. — глаза Гарри комично расширились в притворном изумлении. — Да-да, Алекс, мне скучно. Я ни с кем не общался довольно давно, здешние обители несколько... неприветливы и неинтересны, а ты... ты не закричал в ужасе, хотя явно прекрасно осведомлен о моей сущности, не сбежал и благоразумно не напал на меня. К тому же на Земле, по моим подсчетам, сейчас идет двадцатый век, и мне очень интересно, что же у вас изменилось. — А как же твои собратья? Не проще ли было бы отправиться с ними или расспросить обо всем их? — Гарри совершенно не верил Левиафану. Тот несколько сокрушенно покачал головой с легкой снисходительной полуулыбкой на губах. — Понимаешь, ли, Алекс, у нас с Диком некоторые...разногласия. Мы не то что бы друг друга ненавидим, но при первом же удобном случае всадим друг другу пулю промеж глаз*. Во избежание конфликта я предпочел остаться здесь, нежели устраивать войну внутри смертника, что решил поглотить нас всех. Гарри категорически не нравилось то, как перекатывал на языке его лжеимя Левиафан — с такой иронией, странным наслаждением, будто он соскучился по чужим именам, и некоторым сожалением. Совершенно, абсолютно точно, вот прям совсем-совсем не нравилось, потому что он никогда не слышал таких интонаций и не совсем понимал, что они могут означать. — Войну? Ты настолько уверен в своих силах, чтобы пойти против толпы Левиафанов в одиночку? — несколько недоверчиво уточнил мальчик, сощурившись.