Девяностодвухлетнего священника почитали в городе все. Повстречавшись с ним на улице, люди низко кланялись ему: он был свят, его репутация была безупречной. Пастор был членом Ротари-клаба. Он не пропускал ни одного заседания клуба и всегда располагался в своем любимом углу комнаты.
Однажды он исчез. Создавалось впечатление, что он просто растворился в воздухе, — организованные жителями городка интенсивные поиски ничего не дали. Однако на следующий месяц на заседании Ротари-клаба священник как обычно сидел в своем углу.
— Господи, святой отец! — закричали присутствующие. — Где же вы были все это время?
— В тюрьме, — спокойно ответил церковник.
— Как в тюрьме? Да вы ведь и мухи не обидите!
— Это долгая история, — ответил старик. — Вкратце скажу вам, что случилось. Я купил билет на поезд в город и ожидал его прибытия на платформе, как вдруг увидел девушку ослепительной красоты, которую за руку вел полицейский. Она обвела меня взглядом, повернулась к полицейскому и сказала: «Это он». Сказать вам по правде, я был так польщен, что признал свою вину.
Четыре монаха приняли обет молчания на один месяц. Вначале у них все шло хорошо, но после первого дня полного молчания один монах сказал:
— Не помню, закрыл ли я дверь в свою келью перед тем, как мы приступили к нашей затее.
Другой монах воскликнул:
— Недоумок! Мы ведь договорились хранить молчание целый месяц, а ты взял и все испортил!
Третий монах отпарировал:
— А чем ты лучше? Ты тоже нарушил наш договор!
— Слава Богу, я единственный, кто еще ничего не сказал! — сказал четвертый монах.
Однажды на прием к врачу пришел один человек и сказал:
— Доктор, я страдаю от непрекращающейся головной боли. Не могли бы вы прописать мне что-нибудь от нее?
— Конечно, — ответил врач, — но вначале мне нужно кое-что выяснить. Скажите, много ли вы пьете ликера?
— Ликера? — негодующе переспросил человек. — Я никогда не притрагиваюсь к этой отраве.
— А как на счет курения?
— Я считаю курение мерзкой привычкой. Никогда в жизни я не притрагивался к табаку.
— Мне неловко спрашивать вас об этом… ну вы знаете., некоторые мужчины… сутками не бывают дома.
— Да вы что? За кого вы меня принимаете? Я ложусь спать максимум в десять часов вечера.
— Скажите, — уточнил врач, — головная боль, о которой вы говорите… она резкая, острая, пульсирующая?
— Да, такая… острая, пульсирующая.
— Все очень просто, мой дорогой друг! Ваша проблема заключается в том, что нимб над вашей головой вам слишком тесен. Нам остается только расширить его немного.
Один влиятельный британский политик не переставал донимать Дизраэли просьбами, чтобы тот дал ему титул барона. Премьер-министр не мог уважить просьбу человека, и в конце концов ему удалось отказать в просьбе, не задев при этом чувств просителя. Дизраэли сказал:
— Сожалею, что не могу дать вам титул барона, но я вам дам нечто более ценное: можете сказать друзьям, что я предлагал вам титул барона, но вы отказались его принять.
Однажды епископ опустился на колени перед алтарем и в порыве душевного откровения стал бить себя в грудь:
— Я грешник, смилуйся надо мной! Я грешник, смилуйся надо мной!
Местный священник, вдохновленный ярким примером покаяния, опустился на колени рядом с епископом и тоже стал бить себя в грудь:
— Я грешник, смилуйся надо мной! Я грешник, смилуйся надо мной!
В это время в церкви случайно находился сторож. Он был так сильно тронут увиденным, что не смог удержаться; он тоже встал на колени рядом с епископом и стал бить себя в грудь, выговаривая:
— Я грешник, смилуйся надо мной! Я грешник, смилуйся надо мной!
Увидев это, епископ толкнул священника локтем и, указывая на сторожа, с улыбкой сказал:
— Ты только посмотри, кто считает себя грешником!
Свое предназначение в жизни он видел в постоянной борьбе с проявлением сексуальных желаний в себе и в других людях.
Потом он умер. Не выдержав горя, вскоре умер и его ученик. Попав на тот свет, ученик никак не мог поверить в то, что он там увидел: на коленях его любимого учителя сидела восхитительная красотка!
Его шок немного прошел после того, как он решил, что это воздаяние учителю за сексуальное воздержание на земле. Ученик подошел к нему и сказал:
