Он опускает глаза, и я чувствую, как его рука обвивает мою. Смотрю вниз, сердце колотится в груди, когда красавчик сжимает мои пальцы вокруг рукоятки пистолета.
— Я не смогу сосредоточиться с тобой там, и поверь мне, эти парни тоже не смогут, — глаза Уэса скользят вверх по моему телу, и последние остатки сил к сопротивлению испаряются. — Оставайся здесь. Пожалуйста.
Я сглатываю и киваю, чувствуя, как груз его доверия опускается мне на плечи вместе с тяжестью рюкзака. Затем парень поворачивается и открывает дверь.
Не знаю, как Уэс это делает, но стекло под его ногами даже не хрустит, когда он на цыпочках входит и бесшумно закрывает за собой дверь. Я смотрю сквозь разбитое стекло, как мой спутник исчезает из виду.
Это плохо. Болеутоляющие действуют в полную силу, и не могу сказать, ушел ли он пять секунд или пять минут назад. Одна моя рука кажется тяжелее другой. Это очень странно. Я сгибаю правый локоть и замечаю маленький черный пистолет в своей руке. Пытаюсь проморгаться. Как он туда попал?
Вдалеке гремит гром, хотя светит солнце. Ничто больше не имеет смысла. Мне бы сейчас следовало быть в колледже. Я должна была бы работать неполный рабочий день в какой-нибудь дерьмовой забегаловке, снять квартиру с Картером, приютить кошку и назвать ее Пятнышко.
Но вместо этого я стою рядом с «Оборудованием Бака», держа пистолет и охраняя заляпанный грязью байк незнакомца, в то время как он пробирается внутрь магазина, чтобы украсть металлоискатель, который поможет найти скрытое бомбоубежище, потому что четыре всадника апокалипсиса придут через два дня, согласно необъяснимому сну, который мы все видим.
Я снова слышу гром, только на этот раз он доносится изнутри здания.
— Грох!
Мое сердце выскакивает из груди, когда звуки борьбы — приглушенное мычание, удары дерущихся людей, грохот падения человеческого тела на пол, шум рассыпавшегося на пол товара — вырываются наружу через отверстие в двери. Я не думаю — просто реагирую.
Дергаю за ручку свободной рукой и врываюсь внутрь, мой гигантский рюкзак толкает меня при каждом шаге. Это место не было разграблено, как «Хаккаби Фудз», но в левой части магазина опрокинут торцовый стеллаж с удобрениями, и повсюду валяются пластиковые контейнеры и маленькие круглые гранулы.
Я бегу в том направлении и еще никого не вижу, но слышу голос Уэса, доносящийся из глубины магазина:
— Рейн, убирайся отсюда нахер.
— Рейн? — спрашивает другой мужской голос.
Сразу узнаю его.
— Квинт? — я чуть не поскользнулась на рассыпанном удобрении, когда повернула за угол и увидела Квинтона Джонса, моего приятеля с детского сада, стоящего в конце прохода с охотничьим ружьем его отца, направленным на Уэса.
Красавчик стоит спиной ко мне и, кажется, держит Ламара Джонса, младшего брата Квинта, как живой щит. Отсюда я ничего не могу сказать, но судя по тому, где находится рука Уэса, догадываюсь, что к горлу Ламара прижат карманный нож.
— Квинт! — кричу. — Я не знала, что вы все еще в городе!
Мой одноклассник держит пистолет направленным на Уэса, но его мрачное лицо расплываются в широкой улыбке, когда он видит меня.
— Рэйнбоу Уильямс! Черт тебя дери! Где ты была, подруга?
Я направляюсь прямиком к своему приятелю, но как только оказываюсь на расстоянии вытянутой руки от Уэса, он толкает Ламара к своему брату и хватает меня, чтобы использовать вместо щита. Даже не осознаю, что мой спутник забирает пистолет обратно, пока не вижу, что он вытянут перед нами и нацелен на Квинта.
Теплое дыхание Уэса касается моей щеки, когда он говорит:
— Ты можешь сказать ему «привет» отсюда.
Я удивленно смеюсь и машу рукой парню, с которым когда-то играла в могучих рейнджеров на детской площадке.
— Привет, Квинт, — хихикаю я. — Это мой новый друг Уэс. Уэс, это Квинт и Ламар. Квинт учился со мной в одном классе в школе, — поворачиваю голову к своему новому приятелю и шепчу достаточно громко, чтобы все услышали. — Он лайфер.
Квинт закатывает свои черно-карие глаза и толкает локтем брата.
— И вот, мы снова в дерьме.
Ламар разминает свою челюсть, которая, как я теперь вижу, слегка распухла, и сердито смотрит на Уэса. Он отрастил волосы с тех пор, как мы виделись в последний раз. Верхняя часть теперь в коротких дредах. Мне это нравится.
Уэс убирает пистолет в кобуру, но левой рукой крепко обнимает меня за плечи. Мне это тоже нравится.
— Значит, ты не веришь в эти кошмары? — спрашивает он Квинта. Его тон стал более легким и дружелюбным.
Я знаю, что он делает. И это, кажется, работает.
Квинт опускает винтовку, втыкает ее в землю, как трость, и пускается в одну из своих многочисленных теорий заговора:
— Все, что тебе нужно сделать, это посмотреть на то, кто умирает, а кто становится богатым, чтобы понять, что творится какое-то дерьмо. Если вы спросите меня, я думаю, что все это — кошмары и все такое, было спланировано правительством, чтобы заставить всех людей — бедных и темнокожих убить друг друга. Пусть мусор сам себя выносит, понимаешь?
— Да, и генеральный директор «Бургер Пэлас» тоже в этом замешан, — вмешался Ламар.
