Его голос звучит грубее, чем я помню. Не знаю, то ли это из-за полового созревания, то ли потому, что он пытается казаться жестче перед Уэсом. В любом случае, это довольно забавно.
Уэс фыркает в знак согласия.
— Этот ублюдок совершает убийство.
Я смеюсь.
— Действительно! Вчера они пытались взять с меня восемьдесят семь долларов за Апокалипсис! (
— Вот видишь! — Ламар направляет руку в мою сторону. — О чем я говорил!
Квинт опускает руку Ламара обратно вниз.
— Итак, что же привело вас в этот прекрасный день в этот замечательный магазин? — спрашивает он, разглядывая нас чуть более подозрительно.
Уэс поворачивает голову в сторону входной двери.
— У моего байка спустило колесо.
— И нам нужен металлодетектор, — выпаливаю я.
Уэс злобно глянул на меня и крепко сжал плечо.
Упс.
— Металлодетектор? — повторяет Квинт, поднимая бровь.
— Вы че, ищете сокровища? — прыснул Ламар и, поморщившись, обхватил свою распухшую челюсть.
— Да. Я почти уверена, что у моего отца такого добра навалом, закопанного на заднем дворе. Ну, вы все его знаете.
Квинт и Ламар ухмыляются и многозначительно переглядываются. Все в этом городе считают Фила Уильямса сумасшедшим, старым пьяницей и затворником. Они не особо-то и ошибаются.
— А что вас привело? — спрашиваю я, стараясь как можно быстрее увести разговор от темы моего отца.
— Зашли взять моторного масла, — Квинт бросает на Ламара тот же взгляд, что и Уэс на меня. Ламар его игнорирует.
— Мы убираемся отсюда.
— Правда? Как? — спрашиваю я. — Дороги так плохи, что нам даже из чертова ресторана не удалось добраться сюда, не проколов шину.
Ламар улыбается:
— Нам не нужно волновать о шинах.
Квинт свирепо смотрит на своего брата, который не понимает намека, а затем переводит свое внимание на меня:
— Ну что ж, лучше мы пойдем, — его темные глаза перебегают с меня на Уэса и обратно. — Ты в порядке?
Что-то в тоне Квинта подсказывает мне, что он без колебаний всадит пулю в этого белого парня, если я попрошу об этом. Люблю его за это.
Оглядываюсь на Уэса и улыбаюсь.
— Да, я в порядке.
Уэс не отпускает меня, пока за Квинтом и Ламаром не захлопывается дверь. Затем он разворачивает меня и сжимает мои плечи так сильно, будто собирается раздавить их голыми руками.
Я вздрагиваю и готовлюсь к лекции, которая, как понимаю, скоро последует: «Бла-бла-бла, ты никогда не слушаешь, бла-бла-бла, что бы я тебе не сказал», — но вместо этого слышу, как Уэс делает глубокий вдох и тяжело выдыхает. Я открываю один глаз и смотрю на него. Его челюсти сжаты, глаза прищурены, но он не кричит. Пока не кричит.
Приподнимаю второе веко и слегка улыбаюсь ему.
— Не сердись на меня. Я знаю, ты сказал…
Но прежде, чем успеваю закончить свои извинения, Уэс притягивает меня к себе и с силой прижимается своими губами к моим в голодном поцелуе.
Мое тело на секунду застывает, полностью захваченное врасплох, но, когда он хватает меня за затылок и скользит своим теплым языком по моему рту, а я начинаю задыхаться, — внутри вспыхивает отчаянное желание. Приподнимаюсь на цыпочки и целую его в ответ, а перед моими глазами расцветают разноцветные огоньки. Он срывает рюкзак с моих плеч и бросает на пол, прежде чем толкнуть меня к полкам со средством для борьбы с сорняками. Сначала его ладони ложатся сзади на мою шею, затем обхватывают лицо. Потом он стискивает талию и крепко сжимает ягодицы. Его грудь прижимается к моей. Уэс впихивает свое бедро между моих ног, и когда он двигает бедрами вперед, я чувствую, что его член уже твердый, как камень, прижимается к моему животу.
— Уэс, — моя мольба едва слышна, когда она исчезает под натиском его безжалостных губ.
В ответ мой похититель крепче сдавливает мои бедра и сильнее вжимается в меня. Я чувствую, как внизу живота все сильнее ноет и давит, и весь мир, который нас окружал, исчезает.
— Ты никогда… блять… не слушаешь меня, — рычит он между поцелуями.
— Я знаю, — тяжело дышу я, обхватывая коленом его бедро и сдвигаясь так, чтобы его твердость теперь была между моих ног, — мне очень жаль.
Темп Уэса становится еще более мучительным. Я цепляюсь за его плечи, посасываю его кружащийся язык и задерживаю дыхание. Мое тело сотрясают едва заметные судороги. Ноги дрожат от нарастающего давления.
— Уэс…
Двигаюсь навстречу ему, принимая всю силу его натиска, чувствую член прямо там. Лишь два слоя ткани разделяют нас. Знаю, что он также отчаянно нуждается во мне, как и я в нем. О, да. Стону ему в губы и сотрясаюсь, когда земля подо мной вдруг сдвигается и я падаю.
Но не падаю на пол — полки падают.
А с ними две сотни пластиковых бутылок уничтожителя сорняков.
Я открываю глаза при звуке удара и обнаруживаю, что Уэс самодовольно ухмыляется. Его губы распухли, а глаза прикрыты. Он мертвой хваткой держит мою руку, затем медленно отпускает, когда я оборачиваюсь и смотрю на повреждения позади нас.
