— Как думаешь, Ларисе понравится, если сейчас я позвоню и скажу, что ты целый день ее пасешь?
Я обмерла. Вот гад!
— Сколько вы хотите? — выдохнула я.
— Сотка, — глухо откликнулся Валера. И членораздельно, почти по слогам, пояснил: — Сто тысяч российских рублей.
— Я позвоню в вашу компанию, — с угрозой прошептала я, но вышло плохо.
Блондин нагло усмехнулся:
— Звони! У тебя же времени до черта.
Тогда я молча выгребла все наличные, какие у меня имелись, и только после этого мерзавец разблокировал дверь, давая возможность выйти.
— А где гарантии, что вы не позвоните? — взявшись за ручку, растерялась я.
— А нет гарантий, — рассмеялся он. — Нечего было чужой номер незнакомому мужику давать.
Негодуя в душе на вероломство водителя, я распахнула дверцу и вырвалась на простор. Едва не попав под проезжающий автомобиль, бросилась через дорогу и вбежала в метро. Приложив к валидатору кредитку, устремилась к пустому эскалатору и в самом его низу увидела Лару. Подруга как раз сходила с движущихся ступенек и поворачивала на платформу в сторону центра. Не помня себя, я кинулась вниз. Едва не падая, вбежала на опустевшую платформу и краем глаза уловила мелькнувшую вдали белую блузку.
Заглушкина-Валуа заходила в нишу между двумя деревянными дверями. Из темноты тоннеля показался свет — приближался поезд. Пробежав всю платформу, я свернула в нишу и увидела открытую стальную дверь, ведущую на улицу. Несмотря на то что была глубокая ночь, там синело небо, зеленел Чистопрудный бульвар, а Майкл стоял перед трамвайными путями и, улыбаясь и высоко подняв лицо, смотрел на небо. Лара шагнула к нему и что-то проговорила. Я не расслышала, но, кажется, она сказала так:
— Вот видишь! Все у нас получилось!
И тут я не выдержала, схватила ее за рукав блузки и рванула на себя, вталкивая обратно на платформу.
— Гадина ты! — кричала я. — Ты знала! Знала, что есть способ попасть в прошлое!
Она не ожидала меня увидеть, это факт. Испуганно отшатнулась. Взмахнула руками. Не удержала равновесия и, увлекаемая составом, исчезла среди проносящихся мимо вагонов. Потрясенная случившимся, я обессиленно опустилась на скамейку на платформе. Все еще тормозя, по путям метрополитена оглушительно скрежетал поезд, а по платформе уже бежала дежурная, сквозь грохот железа крича приотставшей коллеге:
— Оля, вызывай «Скорую»! И полицейским звони! Опять какая-то полоумная под поезд бросилась!
Возле первого вагона суетились работники метрополитена, мелькали синие формы врачей и черные — полицейских. В висках оглушительно стучало, и я достала из кармана пилюли доктора Белкина. Но руки тряслись так, что флакон выпал и покатился по платформе. Зависнув на самом ее краю, застыл на секунду и все-таки скатился вниз. На рельсы. Собравшись с силами, я поднялась, подошла к краю платформы и посмотрела между вагонами.
— Что, интересно? — злобно спросил медик.
Но я смотрела не на обезображенный труп. Не в силах отвести взгляд, я рассматривала то, что осталось от Ларисиной сумки. Колесами поезда ее перемололо в единую кровавую массу, среди которой можно было разобрать отдельные фрагменты косметики, документов, смартфона и черепахового футляра, в котором столько лет хранились карты Таро французского мага Папюса.
— Уведите женщину с платформы! — понимая, что со мной происходит что-то не то, надсадно закричал врач. — Женщине плохо! Эй! Кто-нибудь!
Ноги сделались ватными, я медленно опустилась на холодный пол и погрузилась в серый липкий туман.
